* * *
Ожидание длилось уже пятнадцать минут. Нетерпеливо покачивая ногой, Сириэль сверлила взглядом зелье и чёрный волос в колбе, стоявшие на прикроватной тумбочке в номере гостиницы. Даже сквозь колючий плед из шерсти жесткий матрас впивался в ягодицы невыносимо кусачими пружинами.
За время тайных свиданий здесь должна была бы привыкнуть, но теперь понимала, что раньше просто не концентрировалась на этом. А с любовницей было покончено, времени на ничего незначащие встречи уже не хватало.
Наконец в дверь тихо постучались. Подорвавшись с кровати, босоногая Сириэль кинулась открывать. Ремус приветствовал её из-под глубокого капюшона ещё тише, чем постучался. Его словно всего сдавило, прижало от тела до голоса.
Игнорируя то, чему всё равно была не в состоянии помочь, Сириэль показала зелье с волосом. Признать волос Ремус не смог. Ещё раз подверг сомнению план, за что получил предложение придумать что-то самому, он занервничал сильнее, но присел на стул в изножье кровати.
Сириэль добавила волос неизвестного в зелье. Обожженный, как от спички, он растворился в бурлящей жидкости. Желудок заранее скрутило предчувствием мерзости.
Резкий вдох. Глоток до дна.
На вкус, как сильно перебродившее сухое красное вино, чертовски вяжущее и пробирающее древесной гарью. И даже обжигающее пеплом. Худшее оборотное из числа тех трёх, что доводилось пить.
Знакомая дрожь метаморфоз, под кожей будто прокатились мелкие металлические шарики. Рождаясь в глубине живота, они бежали к конечностям, разнося по телу холод и в основном сжимающее и вытягивающее ощущение.
Штаны начали съезжать с бёдер, Сириэль подхватила их и закрепила ремень на самое последнее отверстие. Но и этого было недостаточно. Силой пришлось продавливать новое, пока лицо стянула иссушенная кожа.
Одежда стала велика практически везде за исключением плеч, им было уже тесно. И даже пошив на женский манер не тёр в паху из-за худобы и типично мужской фигуры перевёрнутого треугольника. Хорошо — не хотелось слишком плотно ощущать чужое тело ещё и противоположного пола.
Ощущения стихли.
Игнорируя просящий отпустить взгляд Ремуса, Сириэль посмотрела в зеркало, висящее над комодом напротив кровати. И не смогла понять.
Мало того, что она не знала, как точно выглядел Блэк, так ещё и перед ней был кромешный ужас. Такой жуткий, что она не сдержалась от комментария.
— Пиздец… — выдохнула, пристально вглядываясь в отражение.
Морщины, чёрные мешки под впалыми глазами сильно оттеняли болезненно бледную кожу, всю исцарапанную и с трудом, но заживающую. Это сразу показалось странным. Сириэль высунула язык — неестественно синеватый. Значит, Блэк ел строфарии — маленькие грибы, которые добавляют в лечащие зелья. Но только сами по себе они несут побочки: рвоту, температуру, головную боль.
Ну и противник… неразумно разумный. Не безумец, но и адекватностью тут не пахло. Чего только глаза стоили.
Серая радужка на фоне покрасневшего белка создавала эффект слепоты. И будто собирательный образ мерзкого создания — всклокоченные и спутанные волосы. Сириэль прошлась по ним рукой, глубоко не запуская пальцы, боясь, что там их и оставит, не сумев вытащить из-за колтунов. Шевелюра, кажется, на честном слове держалась.
А борода явно повидала что-то пострашнее неаккуратной руки — местами залысины или попросту сломанные волосы.
И это ещё без грязи и в освещении свечей. Лишь отдалённо похож на то, что в газетах смазано мелькало и кричало. Когда та фотография была сделана?
Доходяга на вид лет пятидесяти. Очень плохих пятидесяти.
Или не пятидесяти… Сириэль не могла решить, потому что Каркарову при их последней встрече на её выпускном было сорок восемь, и он выглядел недурно. А это что?
— Это Блэк?
— Это Блэк… — В онемении Ремус будто душу выдохнул.
— Ты чего(1), Ремус? — резко обернулась Сириэль, испугавшись, что он сейчас хлопнется в обморок.
Голубые глаза расширились ещё сильнее — словно на него грязно выругались ни с того, ни с сего. Словно он узнал кого-то...
— Знаю, я жуткий, — пытаясь разрядить обстановку, пошутила она, подтянув руками свои-чужие заросшие жесткой щетиной щёки.
Видимо, делать этого не стоило. Как и пользоваться блэковской улыбкой, наверняка убийственной, потому что Ремус позеленел, глотком поборол приступ тошноты.
Сириэль тут же решила проверить зубы в зеркале, уже планируя дать Блэку в челюсть. Сплошь желтые, но сидели плотно. Изумительно…