Ремус резко отвернулся, схватившись руками за голову. Шумно выдохнул сквозь зубы и закрыл ладонями лицо, ссутулившись. Сириэль дала ему время.
— Так, ладно, — вновь выдохнув уже решительнее, он выпрямил спину, храбрясь, но не оглядываясь на Сириэль-Сириуса, недовольную условно терпимым состоянием чужой полости рта. — Раньше сделаем, раньше посадим те… его за решетку.
Сириэль неловко поджала губы. Она так хорошо в роль Блэка влилась? С одного дубля? И каким это она образом может быть похожа на мужика из семидесятых?
Недовольно фыркнула на отражение — преступник в нём на секунду показался человечным, живым.
Смешавшись от странного укора совести, Сириэль отстранилась и обернулась к притихшему Ремусу. Его реакция ей тоже не понравилась — он не выглядел как человек, пребывающий исключительно в ненависти к Сириусу. Он выглядел мечущимся меж двух огней.
Совсем не этой реакции она ожидала…
Сириэль потёрла не своё лицо руками, сдавила виски — нужно сосредоточиться. Для начала — слабые места.
Она наклонилась к ступням и принялась задирать штанину, наскоро ощупывая новое тело.
— Что ты делаешь?! — возмущённо подскочил Ремус, потянул было руки, но вмиг отдёрнул, как от прокажённой.
— С оборотным передаются и повреждения, — массирующими движениями проминала она тонкую слабую кожу, крутя ногой. — Ищу раны, переломы. Боли-то я его не чувствую, но так смогу узнать, куда лучше бить.
Ноги, к сожалению, были целы вплоть до бёдер, хоть и страх какими худыми и жилистыми. Аж до взбухших от постоянного напряжения синих вен. Даже ногти на ногах хоть и были длиннее нужного, но лишь расслаивались из-за нехватки витаминов. Никакой гнили.
Выпрямившись, Сириэль заметила, что ещё и выше стала. Взглянула на Ремуса — обычно тот был примерно с неё ростом, сейчас его макушка оказалась на уровне глаз. Первое приятное ощущение.
Снова отвернувшись к зеркалу, она в один возмущенный писк Ремуса стянула с себя рубашку.
Рёбра.
У Сириэль перехватило дыхание. Пришлось на несколько секунд прижать рубашку к телу, закрывая отражение от себя же.
Глубокий вздох и выдох.
Ремус отвернулся. Онемело уставившись в кровать, он крепко прижал ко рту ладонь.
Сириэль тоже почувствовала, как глотки коснулась кислая тошнота.
Страшно было видеть это на себе. Просто видеть такое состояние человеческого тела… За сколько он стал таким и пребывал вот в этом? Понятно, что их кормили, но лишь чтобы поддерживать жизнь. Но разве это жизнь?
Невозможно было не разжалобиться.
Неужели это пережил и Каркаров? Он сразу после амнистии заступил на должность директора, после исчезновения предшественника. Убил или нет — неизвестно. Может, даже хуже. Но что могло случиться с мозгом почти за два года в Азкабане с защитой исключительно в виде перерывов на суды и не самых посредственных навыков легилименции? У него же не было анимагии. Но пусть и была бы, что делает с человеком длительная изоляция? Когда случается перелом?
По словам отца, Каркаров ещё до Азкабана был далеко не славным человеком. Беспокойным и раздражительным.
Жалость легонько царапнула сердце. Надо переставать жалеть неудачников.
Ещё раз подняв на зеркало взгляд, она медленно опустила рубашку, отложила на комод перед собой.
Татуировки. Удивительно, что оборотное зелье смогло передать их чёрную глубину, свидетельствующую о магической подоплёке изображённого. Это Сириэль посчитала достижением своего зелья.
Вопрос: когда они были нанесены? Действовала ли их магия до сих пор? И если «да», то какие преимущества давала? Сириэль не разбиралась в таком, никогда и не видела подобного. Но это всё равно информационный джекпот! Думать нужно быстро.
Сириэль распознала руну Наитуз в прямом положении — самая крупная тату на груди со стороны левого легкого. Вероятно, увеличивала потенциальную возможность изменить всё к лучшему благодаря терпению и выдержке. Указывала на первостепенную важность выживания.
Кельтский крест с правой стороны груди. Толкований много, но основным была цикличность жизни — за тёмным следует светлое. А может, это родовое усиление, наверняка Блэки могли вести начало от кельтов.
Ещё правее, на плече, крест Гидроцефала. Ещё сложнее. И ещё страннее видеть этот знак рядом с кельтским крестом. Символ саморазрушения и добровольной деградации. Крест окружала рамка из мелких рунических символов какого-то заговора. Может, это, наоборот, защищало носителя от деградации и самоуничтожения?
Было интересно, сам ли Блэк это всё разработал или нашёл сведущего в сложной обрядовой магии волшебника.