С закрытыми глазами Ремус сидел на полу и бился затылком о стену. Когда скрипнула дверь, он подорвался как полоумный, выставив палочку.
— Забудь, Рем, — перевалив язык в подобии связных слов, Сириэль прислонилась к дверному косяку, прикрывая зудящие от усталости глаза.
— Мерлинова борода! Сириэль, что случилось? — подбежал Ремус, ошарашенно рассматривая её с ног до головы. — Надо срочно к мадам Помфри.
Ничего не говоря и даже не думая о сопротивлении, Сириэль развернулась и шагнула прочь из теплицы. Ремус тут же оказался под боком, взгромоздив её руку себе на плечо и обхватив сначала за талию, а после недовольного шипения примостил у рёбер.
Сириэль уже не знала, сколько времени они потратили на то, чтобы дойти до больничного крыла. И сколько ещё Ремус расталкивал Помфри, объясняя необъяснимое. Очень аккуратно и без лишних деталей. Как будто всегда занимался чем-то подобным. Покрыватель.
Утром, которое настало для Сириэль совершенно неожиданно, врачующая рассказала, что профессор Люпин просидел у её кровати до уроков, пропустив даже завтрак.
Чувствуя вину и злость на его бессмысленную самоотдачу, Сириэль извинилась за беспокойство перед Помфри и задаром восхвалила её мастерство по восстановлению кожи.
С крепким чаем наперевес, Сириэль в минуты перемены добралась до лаборатории Снейпа. Он приветствовал её скептичным прищуром:
— План провалился, — такой омерзительно жестокой интонации она от него ещё не слышала.
Громко звякнув чашкой по столу, Сириэль тряхнула головой, откидывая волосы за спину. Прошлась языком по зубам, до сих пор чувствуя песок.
Снейп следил за её бескультурьем с неотрывной пронзительностью. Насквозь бы прожёг, если б мог.
Похоже, больничные слухи в любой школе расходятся быстро. Значит, и до директора долетело. Но крохотное отмщение своей утопленной в грязи гордости Сириэль иметь хотела.
— Я рубанула его мечом по морде, — жестко отчеканила, оперевшись руками о стол. Снейп не дрогнул. — Кажется, в молодости он был довольно красив… Не то чтоб там было что исправлять после двенадцати-то лет Азкабана… но теперь и подавно.
Сириэль не было дела до лица Блэка, до его молодости и до такой мелочи, как шрамы, тем более. Но видела, что Снейпу было не плевать хоть на малейшую неудачу этого человека.
— Что ж… — Снейп опустил взгляд на бумаги. Тонкая морщинка пролегла в уголке рта. — Хоть какое-то воздаяние.
К вечеру они уже как обычно вели беседу о зельеварении и теории магического накопления в растительных соках. Сириэль всё удивлялась, как же так быстро ей удалось восстановить репутацию в глазах Снейпа. Неужели Блэк так ему поперёк горла встал, что любое, даже самое пошло-непрезентабельное слово об оном, приводило его в восторг? Немой, но восторг — глаза и мимические морщины зависти выдавали.
Сириэль находила это весёлым. Сильнее заинтересовал и сам виновник торжества легчайшего подхалимства. Думала о Блэке и его сущности всю дорогу до кабинета Ремуса. Уроки только что закончились, он должен был освободиться, а она чувствовала себя обязанной рассказать о произошедшем.
— О, Сириэль! — трамбуя свитки о стол, вскочил Ремус. Под глазами страшные синяки, капилляры в белках полопались, на голове кавардак. — Рад, что всё в порядке. Всё же в порядке?
— Кроме факта провала — конечно. — Сириэль отстранённо рассматривала его неровно отросшую щетину. — Извини, что впутала в этот неудачный бред. Я привыкла переоценивать противника, но и себя я часто переоцениваю.
Не верила в это, но понимала, такое объяснение Ремусу понравится.
Но он сочувственно улыбнулся, откладывая свитки и опираясь о стол.
— Так что же случилось? Дамблдору я сказал, что Сириус улизнул.
Сириэль тяжело вздохнула.
Пересказ не нашёл в реакции Ремуса особого отклика. Он поохал, покачал головой, почесал переносицу, пытаясь скрыть желание закатить глаза… Будто ничего удивительного и неожиданного не услышал.
— Должна признать, что мы плохо подготовились. Нужно было разобраться в его мотивах, чтобы встретить его лоб в лоб. Поймать на живца, чтобы даже не думал убегать.
— Ты будто ничего не усвоила, Сириэль, — по-учительски пожурил он. — Ситуация говорит о том, что иногда некоторые вещи лучше оставить другим людям.
— Я думаю иначе. Ошибка — не повод опускать руки, это не свидетельство неправоты. А всего лишь кочка на пути к успеху.
Ремус посмотрел со странной смесью утомлённой печали и доброй насмешки.
— Сириус тоже не сдался бы, — наконец тихо сказал он, отворачиваясь.