У Сириэль мурашки побежали по спине. Куда она вляпалась?!
Ремус продолжал говорить. Про болезненные трансфигурации, в ходе которых ему за неимением другой цели приходилось истязать себя. Про верных друзей, которые рассекретили его, но не бросили, а сами в течение трех лет усиленно учились, чтобы стать анимагами. Так они превратили жуткие дни оборотня в самые счастливые.
Сириэль, как и Грейнджер, не уловила сути помощи.
— …и мы вместе проводили время, — опустив взгляд светлой печали, говорил Ремус. — Под влиянием друзей я становился не таким опасным — тело было волчье, но разум сохранялся...
— Давай быстрее, — нервно дёрнулся Блэк, не прекращая пялиться на крысу.
Хоть солидарность к этому желанию в Сириэль и была, но иногда боковое зрение улавливало неугасающий голод в глазах Блэка. Он будто вообще не моргал. И тогда солидарность эта пробирала до холодка под душой.
Ещё минут пять ушло на россказни про услужливо молчащую совесть, когда вопрос стоял о гульбищах с братанами. Действительно, кому не будет плевать на людей, которые оказывались каждое полнолуние на волосинке от смерти? Молодость, ловкость, якобы ум — конечно, всё это такие классные оправдания тому, чтобы болтаться где попало вместо того, чтобы сидеть в специально выстроенном месте. Чтобы учиться, чтобы доказывать, что можешь принадлежать социуму.
Злость в Сириэль крепла с каждой секундой. Рука с палочкой тряслась от напряжения. Неблагодарные дурни!
Блэка тоже трясло. Терпение, если и было в прежние годы, после Азкабана перестало числиться среди его сильных сторон.
— Весь этот год я боролся с собой, задавая один и тот же вопрос: рассказать ли Дамблдору, что Сириус Блэк анимаг? — Ремус ненавидел себя. Это было так явно. — И не рассказал.
Ремус порицал себя за малодушие, Сириэль молча поддакивала. Говорил, что доверие Дамблдора для него буквально всё, и Сириэль внутренне ликовала своим догадкам. Согласна она была и с тем, что Ремус признал — Снейп прав насчёт него.
Блэк оживился на имени профессора. Ремус пояснил ему и детям то, чего им всем не доставало для понимания участия Снейпа в истории.
— Это он больше всех противился моему назначению на должность преподавателя защиты от тёмных искусств.
Сириэль фыркнула:
— Вряд ли больше моего.
В глазах Блэка блеснула настоящая ненависть, но, когда Ремус улыбнулся ей с грустной усмешкой, пламя в серых глазах остыло до недоумения.
— Весь год он твердил Дамблдору, что мне нельзя доверять, — продолжил Ремус. — И у него были основания… Видите ли, Сириус некогда сыграл с ним одну шутку, которая едва не убила его… Без меня там тоже не обошлось…
Сириэль саркастически усмехнулась одновременно с Блэком.
— Он это заслужил, — злорадно щурясь, каркнул он.
— Несомненно, — насмешливо цыкнула Сириэль. — Вообще все виноваты, один ты в белом пальто.
— Он совал свой длинный нос куда не звали! — разозлился Блэк, тряхнув руками. — Хотел нас исключить… а сам-то… Ему просто скучно жить, ему лишь бы влезть в чужие тайны и затем использовать их себе во благо.
Не желая спорить, Сириэль раздражённо отмахнулась. Если так, то в общем да, получил закономерно. Тогда это даже не шутка, а просто предупреждение в завуалированной форме. Не эффективное предупреждение. Потому что Снейпу, похоже, до сих пор любопытны дела школьных обидчиков. Надо было напугать его так, чтоб носа лишился. Может, тогда эта зарубка донесла бы до него желаемый смысл.
В Дурмстранге так и поступали.
Ремус пересказал то, о чём Сириэль уже догадалась: однокурсники недолюбливали друг друга… А дальше пошли подробности: основная конфронтация у Снейпа была с Джеймсом, Снейп проследил за Ремусом перед полнолунием и затем повёлся на пошлую провокацию Сириуса. Ну и чуть не получил когтями по морде. Действительно заслуженно. Повезло, что Джеймс соизволил подать руку помощи неудачнику. В свои школьные годы Сириэль не стала бы такой фигнёй заниматься.
— Так вот, почему Снейп вас не любит, — сыграла догадливость Поттера. — Он, конечно, думает, что и вы участвовали в той шутке.