— Ещё раз! — скомандовала и побежала вперёд.
Лапы за спиной рванули землю. Сириэль наперерез им. Блэк вильнул. Она подрезала ещё, их разница в скоростях позволяла полагаться на медлительность одного и проворство второго. Блэк без труда мелькал под ногами. Легко включился в манипулятивный танец.
Оборотень дёргался, не решался на цель. А потом стало поздно.
— Фас!
Блэк в прыжке вцепился в ещё здоровую замахнувшуюся лапу, тяжестью своего веса увёл в сторону, открыв для Сириэль пространство.
Оборотень зубами ухватил анимага за шкирку, а Сириэль пронзила мечом опорную лапу над коленом.
Но оборотня это только увело глубже в амок. Звук рвущейся кожи и собачий визг — оборотень легко содрал с себя анимага, и его туша полетела прямо на Сириэль. Позвонки худого зверя больно ударили в грудь. Кувырком они полетели по поляне, меч остался торчать в задней лапе.
Они вкатились в кустарник на краю обрыва, над лесом и озером. Все пальцы, руки и грудь в крови. Чёрная шерсть тела под Сириэль создавала иллюзию невредимости, но надрывистое дыхание худых боков и нелепые попытки встать…
Зубами вырвав из лапы мешающий меч, оборотень уже нёсся на них.
Выхватив с бедра кинжал, Сириэль перемахнула через Блэка и кинулась навстречу несущейся опасности. Уходить вбок нельзя — позади тот, которому нужны защита и время.
Поднырнув под когтистой лапой, Сириэль ударила железным мелкосегментированным наплечником в грудину. Клинок проник под левое лёгкое, ноги заскользили по земле, назад. Быстрее и быстрее. Горячее тело пыхтело, капая слюной на спину, а у Сириэль никаких сил не хватало на противостояние. Он лучше питался, больше гулял, выпил меньше зелья, а то, что пил, давало ему сон лучше прежнего. Он стал сильнее. Прямо на её глазах его рана над коленом затягивалась. Оставалось только месить ногами активнее.
До Блэка от силы метр. Сириэль не хотелось доводить до смертельных ранений, но осталось только прокрутить клинок. А иначе она вместе с анимагом слетит вниз по щебню — и в этом случае только на удачу и полагаться.
С хрипом она приложилась к рукояти, пытаясь провернуть клинок в плотной связке натянутых мышц.
И тут послышался вой. Оборотень замер. Сириэль онемело прислушивалась к свистящему ветру, подхватывающему жар волчьей туши. В ушах звенело.
Снова вой. Кто-то в лесу беспардонно фальшивил. Но недалёкому Люпину, в голове которого остались одни инстинкты, было плевать. Он понёсся на зов. Опора исчезла, и Сириэль рухнула на колени. Клинок убежал вместе с окончательно отупевшим волком.
Вспомнив про раненного, Сириэль обернулась. Уже человеком, Блэк поднимался на ноги. В свете луны его спина изгибалась тростинкой, которая вот-вот надломится под грузом головы.
Он пошатнулся. Сириэль дёрнулась. До слуха донёсся сыпучий звук. У Блэка закатились глаза. Колени прогнулись. Голова потянула вниз, в пропасть.
Макушка исчезала за кустами.
Взрыв ногтями почву, Сириэль бросилась к нему. Одним махом сиганула через кусты, в обрыв.
Сошедший из-за дождя накануне оползень сгладил крутой склон градусов до пятидесяти. Пару недель назад здесь были сплошь глыбы. Но теперь Сириэль, оседлав пятками щебневую осыпь, скользила вниз. Тело Блэка кубарем летело с холма. Смотреть больно.
Подзадоренная адреналиновой вспышкой и страхом увидеть вылезшие из шеи позвонки, Сириэль ускорилась. Несколько шатких на волне камней шагов к телу. Кое-как нагнулась, едва удерживая равновесие на лавине песка и пыли и дыша лишь ею.
Потянулась к Блэку и схватила руку. Метнулась мысль, что та может выйти из сустава, но что-то другое делать некогда. Потянула, замедляя падение, и подхватила под живот второй рукой. Почти не чувствовала веса. Это было до дурноты страшно — шок всё блокировал. Он взрослый высокий мужчина, а она могла его поднять! Песок выжал слёзы из глаз.
Впереди ещё половина склона, и начиналось самое трудное.
Лавируя равновесием, тормозя пятками о сыпучую горку, Сириэль пыталась удержать себя и ношу. Пыль летала в лицо, ноги уже не выдерживали тряски, бедренные мышцы ревели от напряжения. Вспышка адреналина спáла, и теперь подмышкой ощущалось килограммов пятьдесят, которые больно впивались рёбрами в бок.
Руки тянуло, спина, кажется, готова отвалиться, ступни вообще чувствовать не получалось. Нужно было срочно сменять положение. На неё неслись деревья, карабкаясь кривыми стволами по склону вверх.
Приняв решение в пользу полудохлика, Сириэль совершила манёвр смещения тяжести, навскидку просчитав, насколько сдерёт спину и треснется головой о сосны.