— Я похожа на человека, у которого бывают планы?! — яростно указала ладонью себе в грудь, отчего ему пришлось отпрянуть. — Я в лесу с тем, кто смотрел на меня с жаждой загрызть живьём.
— Ты и сама на меня так смотрела! — с обвинением отшатнулся он на неловкой опоре больной ноги.
— Я бы так, очевидно, не сделала, клыки-то у тебя!
— Так нахер ты меня спасла?! — брызжа слюной и трясясь от гнева. — Ты боишься меня!
Сириэль едва не лопнула от раздражения к его упрощённой картине мира, где только «правда» и «неправда», увиливания ему не подходили. Или он просто не верил в свою удачу, потому что выбор Сириэль был обусловлен не больше, чем: падает — лови.
— Какая разница, что я чувствую?! Какая тебе разница?! Я!.. Да, я боюсь, но и мы не на свидании, Блэк, чтоб ты мне нравился! Хотя знаешь, я сегодня в тебя столько сил и нервов вложила, что теперь ты — самый ценный мой трофей. И раз уж хочешь план, у меня, как у охотницы, есть парочка относительно трофеев: повыгодней продать или прибить к стене. — Подволочив ногу, Сириэль подняла с земли палку потолще и бросила Блэку. — Что выбираешь?
Словив импровизированную трость, Блэк смолчал. Двинувшись дальше, Сириэль уже выдохнула — умолк насовсем. Успела даже прикинуть расстояние пройденного, пока сердце заходилось после нервного диалога, пуская в глаза белые точки и покачивая горизонт. Но…
— Стену? Не хочу быть проданным. Опять.
— Учту. Ладно, нам правда нужен план. — Остановилась опять и потёрла лоб. Нельзя оставлять раненного Блэка одного тут, где его слово ничего весить не будет, а слово сдуревшего Снейпа решит буквально жизнь. Дамблдор наверняка подозревал невиновность Блэка, и Ремус в его планах должен был помочь невиновному. Значит, и Сириэль должна помочь, чтобы отработать как следовало. Копать до конца.
— Я предлагаю… думаю, помогу тебе убраться от Хогвартса подальше и привести тебя в… в какой-то вид, чтоб слился с магглами где-то в другой стране. Последнее уже сам, пожалуйста.
— Похоже на план, — кажется, согласился исключительно из лени думать самому. Хищно метнул взгляд из стороны в сторону, от озера к полю, открывшемуся с завершением леса. — Ты выслуживаешься перед Дамблдором или что?
— Или что, — отмахнулась нежеланием сознаваться. — Всегда лучше сделать больше, чем меньше. Недостаточно будет сказать: «Ну, я, по крайней мере, выдворила грима с территории Хогвартса». Я проебала Ремуса, так что нужно компенсировать хотя бы чем-то типо тебя.
Ответив кислой фальшью ухмылки, он выстрелил в неё очередным обвинением:
— Тебе не любопытно, кто позвал Ремуса?
— Идиот-самоубийца?
Грозным взглядом он некоторое время отсчитывал её моргание.
— Тебе плевать.
— Вижу, Азкабан лишает вменяемости, но не проницательности.
— Хах. — Улыбка Блэка впервые походила на что и должно было. — Сочту за комплимент.
Сириэль устало выдохнула смешок. Исключительно из вежливости.
— Мы ведь и правда недурно сработались, — он оглянулся назад, где за холмом скрылось озеро и пережитый кошмар.
Сириэль не ответила, потому что бывало и лучше. Да и о чём недурном может говорить слаженная работа с неуравновешенным, отсидевшим больше десятка лет за вину, которую он сам себе вменил.
Голова разболелась сильнее, растолкав тревогу, и Сириэль, продолжая идти без оглядки, обхватила себя руками.
Они прошли около получаса, когда увидели, как из узорчатой, будто край чёрной салфетки, опушки леса к реке вышел гиппогриф. Недалеко же детишки увели смертника.
— О, давай полетим на нём? — Блэк указал трясущейся рукой на животное.
Пусть идея радости не принесла, Сириэль всё равно сдалась. Может, так ночь кончится быстрее?
— Ладно, но предупреждаю, я обычно убиваю нечто подобное, а не приручаю, — сказала она, поправив ремень висевших на плече ножен с мечом.
— Я сам. Опыт есть.
Взмахом руки дала добро на поход к гиппогрифу. Задрав голову, быстро определила стороны света по Полярной звезде, яркой как надежда.
Вскоре ей подали руку со спины Клювокрыла. Подтянувшись, Сириэль впервые оказалась верхом на относительно диком звере. Почувствовала себя довольно тревожно и, стараясь глубоко не вдыхать, обняла Блэка покрепче, с сожалением понимая, что едва ли он в своём нынешнем весе сможет удержать её.
Взяв небольшой разгон, они взмыли в первый проблеск восхода на востоке.
Летели недолго, может, около двух часов. Высмотрев маленький городок, по скромным прикидкам тысяч на двадцать человек, они незаметно приземлились в ближайшем лесу. Приземляться пришлось ещё и из-за закровоточившей ноги Сириэль.
Как и ожидалось, именно ей пришлось подсобить анимагу — поймать, когда он пытался спешиться. Не смог перекинуть затёкшую ногу и свалился. От этого не выдержала нога Сириэль, и они оба оказались на земле. В лёгкой тюремной робе он трясся осиновым листом, а зуб на зуб не попадал при куцых извинениях.