Поверх этого непарадного безобразия — длинная кожаная с меховыми лацканами жилетка с множеством внутренних карманов под зелья. Образ завершали меч на талии и кинжал на бедре. Это ещё в ботинке ножа не видно. А он не раз выручал. Порядочность общества — вещь изменчивая. Так с чего бы менять привычки?
И хотя её посадили за край профессорского стола, конечно, во время ужина на неё поглядывали. В основном дети. И в основном с любопытством и нетерпением. Сами профессора ничего подобного не выразили. С таким эксцентричным директором, наверное, уже привыкли. Эксцентричным его можно было назвать хотя бы из-за того же оборотня на профессорском посту.
У Сириэль всё никак не укладывался в голове этот вопиющий абсурд. Безопасность детей, видимо, их личная забота.
Вот в Дурмстранге наибольшей опасностью для учащихся были сами учащиеся.
Новой причиной для сомнений в здравии ума директора вызвало ещё одно назначение. На роль преподавателя по уходу за магическими существами назначили огромного косматого мужчину, долбанувшего пузом стол, когда его объявили. Уж явно такой размах роста — не случайность, там наверняка великаны побывали. Экая диковинка!
Но это уж ладно, не так возмутительно. Та же директриса Шармбатона имела весьма неоднозначный внешний вид с намёком на интересные развлечения предков, а всё же карьера выдающаяся и, что ещё удивительней, заслуженная. Нельзя отрицать удачные случаи нечеловеческой истории.
Хотя признать это Сириэль была готова только стиснув зубы. То есть молча.
И, наверное, она слишком громко и удручённо вздохнула, потому что мрачный сосед бросил на неё скептичный взгляд, полный холодного расчёта. Посмотрел свысока, но без приказа «извинитесь» или ещё чего-то подобного. Видимо, она в его понимании угадала с реакцией на данное назначение, потому что в чёрных глазах виднелось ещё и что-то похожее на признание наличия в её черепушке мозга. Знакомый взгляд.
Не понадобилось больше пары секунд, чтобы запомнить его лицо — слишком яркие черты. Не в положительном смысле. Вряд ли вообще он хоть кому-то внешне мог приглянуться. Даже исполосованное, и только потому запоминающееся, лицо Люпина выглядело более располагающе.
Контингент собирался… Один хлеще другого. Даже непонятно, на ком брезгливость сосредоточить.
— Вас назначили в мои подмастерья, — безрадостно констатировал носатый вместо вежливого приветствия.
— Так точно, — придав голосу ту же незаинтересованность, отморозилась Сириэль. Позолоченные столовые приборы привлекательно блестели чистотой. Такого не было ни в аскетичном Дурмстранге, ни дома, где не принято тратиться на дорогие материалы без практической пользы.
Профессор Снейп тоже отвернулся. Неболтливый наставник — это прекрасно, к такому легко привыкнуть. Дурмстранговский профессор зельеварения тоже словоохотливостью не отличался, и с ним она была в уважительных отношениях.
После ужина директор проводил Сириэль в выделенную ей комнату, которую раньше использовали для хранения разного рода хлама и чистящих приспособлений. Поделившись данным фактом, он, видимо, надеялся пошутить, но Сириэль такого к себе отношения не оценила. Наверняка древний волшебный замок мог выдать комнату по велению могущественного директора, но… Место её теперь таково. Не стоило забывать, за кого был её отец, а за кого Дамблдор.
Копируя тень директора, профессор Снейп, видимо, заметив скользнувшую в её сдержанности фальшь, довольно блеснул глазами.
Из речи МакГонагалл при распределении новых учеников по факультетам, Сириэль выцепила для себя основные мотивы каждого. Змея она и есть змея. Нравиться такой будут только ей подобные. Это отлично характеризовало Малфоев, которые в военное время продержались за счёт подхалимства к сильным мира сего. А теперь характеризовало и профессора Снейпа, декана Слизерина.
Что ж, Сириэль давно умела находить контакт с такими, а значит, бытность у этого человека в подмастерье обещала теперь быть не только комфортной, но и полезной. Без сюрпризов в виде притирок.
Предположение подтвердилось — на следующий день ничего не стоило заработать одобрительный «хмык» от этого мрачного типа. Судя по проводимым им занятиям, многие и этого годами добивались, если не находились на «нужном» факультете.
Сириэль же было достаточно проявить небольшую инициативу — без учебника приготовить несколько идеальных, как клыки Дракулы, эликсиров долголетия для демонстрации шестому курсу.