— Я так и думал, — он уже отвернулся, но остановил себя и бросил взгляд через плечо. — Вы сейчас заняты? Я обнаружил свои старые измышления касательно зелий — некоторые нуждаются в перепроверке… с учётом новых открытий.
Ещё раз взвесив мысль о проводах Ремуса, Сириэль быстро решила, что ценнее будет пойти со Снейпом. Тем более, что она чудом удержала статус той, кого он готов терпеть.
Без слов Сириэль дала ответ, последовав за ним.
Последнюю неделю они общались так, будто ничего и не произошло. За исключением его злости, застрявшей уголках дрожащих губ при виде Поттера, Сириэль не замечала в его состоянии изменений. Впрочем, она особо и не приглядывалась — неинтересно.
Время от времени тревожили мысли о Ремусе и его изоляции от общества при куда более социальном складе характера, по сравнению с тем же Снейпом.
Ещё в расцвет жёлтой весны Шотландии она затрагивала тему социализации оборотней, гуляя с Ремусом в лесистом подножии Хогвартса. Он тоже находил такое объединение мало возможным и опасным. Но Сириэль видела несоответствие между словами и тусклой непримиримостью в его глазах. И от этого тяжелело на душе. Но лишь сейчас, когда оказалось, что у него были друзья. Настоящие. Которые, может, и не понимали, но пожертвовали частью человеческой сущности — стали анимагами, лишь бы составить ему компанию. Лишь бы поддержать.
Так, пару раз в неделю ей вспоминался и Сириус Блэк. Его план по отводу дементоров удался — они покинули Хогвартс и отправились на север острова по газетным следам преступника. Похвально. Но всё ещё злило его перекладывание ответственности за жизнь предателя на ребёнка, этой самой жизни ещё не видевшего. Абсолютным бредом было и согласие на суд. Она пыталась понять мотив, но видела его только в задержавшемся желании справедливого суда для себя. Вера эта доводила Сириэль до того, что кулак бил по столу. Что в свою очередь заставляло Снейпа дёргаться.
Никто и никогда на её памяти не получал справедливой награды. Никто и никогда! Почему Сириус вдруг решил, что станет первым?! Наглец-идеалист. Упрямец с глазами, удерживающими в себе такой колоссальный объём силы, что это пугало. Впечатляло.
Зависть кусала похлеще проснувшихся в лесу клещей.
Иногда дёргало опасение, что её обманули. Каркаров говорил, что обмануть её не так уж сложно и ей нужно работать с этим. Отец и мать того же мнения. А вот дед обратного. Вероятно, из вредности.
Сириэль мучилась неопределённостью.
Будь Блэк обманщиком, наверняка попытался бы убить, когда остались один на один. Она бы так и сделала. Но всё же он не напал, даже намерения не проявил — это ли не подтверждение обоснованности её доверия?
И всё будто не отпускал вязкий капкан грязи чьей-то чужой истории. Но она гнала от себя то, что отец называл интуицией, а Сириэль — сомнениями. Сомнения ни к чему не приводят.
В Хогвартс-экспресс входила без сомнений, что через пару месяцев придётся вернуться в эту магическую школу далёкой от сердца страны. Иные люди со странными представлениями о волшебстве мира, где может существовать правда, справедливость и преданность без оглядки на последствия. Будто все эти вещи имели самоценность, а не цену конечной цели.
Сириэль вернулась в свой дом, утопленный горным солнцем и лесным ветром, с сувениром в виде растерянности, которую не смог компенсировать даже подаренный отцом новенький кинжал.
Глава 7. Добро с кулаками
Пару первых недель июля Сириэль провела в лихорадке после эликсиров, сквозь ворох мучений мутируя во что-то более ведьмовское.
Большая же часть лета была посвящена наконец настоящим походам, настоящей ведьмачьей работе! Бес, леший, двурог, вынтоа́се, полуденница и её родственница полуночница, эндриага и её выводок, — это из самых интересных жертв их с отцом охотничьих вылазок. Было также и множество гулей, призраков и утопцев — Сириэль сбилась со счёта, убивая их. Подобное занятие вдруг превратилось в рутину.
Едешь по лесу, слышишь знакомый гул, скрежет гниющей пасти или вонь — будь добр спешиться с пегаса и очистить лесную опушку от нечисти.
Июльская поездка в Албанию немного разбавила рутину. По старому знакомству Нотт старший направил туда отца Сириэль. В чаще, близ одного из придорожных хостелов, принадлежащих знакомому Нотта, обнаружили всплеск тёмной магии.
И Арне с Сириэль пробрался в опутанную мощным проклятием тёмной магии лесную поляну с выжженной травой и кустарником. Лишь наполовину обращённая в ведьмака Сириэль с недостроенной ментальной защитой не смогла там долго находиться. Всё, что рассмотрела, — растасканные дикими зверьми чьи-то останки.