— А какой алкоголь любишь? — вспоминая вкус его оборотного, надеялась на совпадение. Чисто научный интерес.
Задумавшись ненадолго, подсобрал брови в хмурую кучу.
— Почему ты спрашиваешь? — Было совершенно ясно по усталому взгляду, что ему плевать на причину, просто тянул время. Всё ещё думал.
— Хочу кое-что подтвердить или опровергнуть, — легко повела рукой, делая вид, что не замечала манипуляций.
Он ещё немного отсчитал время, постучав кривым ногтем по столу.
— Огневиски нравится. Красные вина. Сухие, наверное, больше… Остальное средне или не пробовал. Травяные горькие ликёры невыносимы.
Сириэль расхохоталась.
— Ты на вкус как перебродившее сухое вино.
Его брови высоко подпрыгнули, а рука с картофелем замерла у открытого рта.
— Чево? — выпрямился он, опустив руку.
— Я пила оборотное с твоим волосом. Ну, чтобы выманить. Худший вкус, что мне попадался. Будто ещё с горсткой пепла и неспелой черноплодки, весь рот связало.
— Уверен, ты тоже та ещё дрянь, — закатил глаза и вернулся к еде.
— Говорили, что я похожа на ягермастер с землёй, — подпёрла кулаком улыбку довольную шуткой.
— Я никогда… редко ошибаюсь в людях, — незатейливо пожал плечом, будто ничего другого не ожидал.
За своим смехом Сириэль не обратила внимания на застрявшую в глазах Сириуса усмешку.
Примерно через час кухонной болтовни об алкоголе и историях, связанных с ним, богохульно запитых элитным ромом и дешёвым пивом, они припьянённые улеглись на диваны в гостиной. Надо постараться выспаться, чтобы не опоздать завтра в Хогвартс.
— Почему ты спишь тут? — удивилась Сириэль. — Есть же собственная спальня, можно было вычистить её, — взглянула Блэка, потирающего шею.
— Да, я… может, потом… Тебе нормально? — с зевком и пустотелой вежливостью.
— Да, не беспокойся, — отозвалась Сириэль, повернувшись лицом к нему. Он выглядел странно помятым, укрытый пледом под самый подбородок.
— Ты сам как? — не сильно ей было это сейчас интересно, но выглядел уж больно сконфуженно.
— Тревожно, — глядя в потолок, признался почти через минуту.
Почувствовав себя чёрствой, Сириэль кольнула тонкая игла вины. Хотелось отшутиться, но момент точно неподходящий.
— Из-за одиночных камер Азкабана?
Сириус нервно усмехнулся.
— Вроде того… — запнулся. — Странно теперь спать с кем-то в одной комнате, — не в силах поддерживать зрительный контакт даже периферийным зрением, он отвернулся лицом к спинке дивана. — Ты шумная. Шумно дышишь. Или мне кажется…
Сириэль его переживаний не понимала. Ей как раз комфортнее спать с кем-то рядом, как было заведено в общих спальнях в школе и на охотничьих привалах. И как часто, заговорившись с братом, засыпала где-нибудь дома, в библиотеке или в общей гостиной-столовой, хотя каждый имел личную спальню. Спины утром ломило, но морально… было спокойнее.
— Может, мне лечь в другой комнате?
— Не надо. Попробую привыкнуть — полезнее будет, — пробормотал Сириус отстранённо.
— Если не сможешь заснуть, скажи — я перелягу, — тактично предупредила напоследок.
Но толком выспаться не удалось. И не только потому, что в руках отсутствовала книга, а в теле — усталость, так ещё Сириус скулил да ворочался, раздражая и без того чуткий сон.
В конце концов она встала и попыталась разбудить, но он не пришёл в себя. Как тревога не дала ему упасть в глубокий сон, так же плотно он увяз усталостью в быстрой фазе сна и просто лишился сознания, едва только открыл глаза. Сириэль зашла с другого бока проблемы — налепила ему на лоб холодный компресс, поправила сбившийся плед и погладила по взмокшим волосам, пыталась на похмельную голову убаюкать как придумывалось.
И с братом не умела оставлять подобные ситуации. Ночь создана для отдыха и любви, у Сириуса же не было ничего. Совсем иссохшим выглядел, как и залежавшиеся листья.
Сириэль колдокарточками пролистывала расследованное за год. Ярко запечатлелось отражение серых глаз поверх её души. Несмотря ни на что, он заступался за друга, двенадцать лет считавшего его предателем. Но пришлось вгрызаться в его плоть, чтобы он не ранил детей и полезшую под лапу ведьмачку.
Волосы на руках встали дыбом, а из груди вышел нервозный вздох. Неудивительно, что теперь Блэка в отместку терзали оголодавшие кошмары из сожалений. Её такие кошмары начали обгладывать уже наяву в преддверии встречи с прошлым.
В результате проспала поезд. Утро жёлтым рассветном слилось с туманом осени, опустившимся на Лондон. Сонный Сириус пытался проводить, но Сириэль утолкала его спать обратно. Не понял, конечно, с чего вдруг такая забота, но Сириэль не желала признаваться, что из-за тревог полночи провела у его дивана. Всё же он не просил о заботе, даже такой поверхностной, и мог разозлиться. Имел право. Поэтому она только коротко сжала его сухую ладонь и брякнула в торопливом прощании: «Всё обойдётся».