Сама не была уверена, что это могло для него значить. Но ей самой не помешали бы сейчас эти слова, поэтому и поделилась.
В «Ночном Рыцаре» пришлось выложить одиннадцать сиклей, чтобы добираться до Хогвартса. Поездка выдалась тяжёлой, даже немного поспать не удалось — Стэнли Шанпайк трещал про Турнир Трёх Волшебников, а серпантин вдоль железной дороги вытряс последние нервы из старо-нажитой особенности в виде укачивания. Придётся терпеть до вечера, чтобы не сбивать годами выстроенный режим.
А потом ещё целый учебный год терпеть человека, с которым когда-то даже были сносные отношения, весьма полезные к тому же. И пусть даже с тех лет ей и приходилось пить зелье от укачивания, отношения эти окупались стократно.
Но теперь… Впрочем, он сам сделал всё для того, чтобы его презирали.
Глава 8. Флешбэк — Конструктивный конфликт
Конструктивные (функциональные) конфликты — это конфликты, приводящие к принятию обоснованных решений и способствующие развитию отношений между субъектами конфликта.
Выходные, а времени, как обычно, не хватало, даже чтобы в спокойной обстановке познакомиться с двумя новыми звёздочками их элитного клуба Каркаровских избранников.
Компания, теперь уже из семи, а не пяти, учеников быстро двигалась по мрачному коридору Дурмстранга. Здесь не всегда было как в склепе, темно и холодно, смена директоров внесла своеобразные изменения. «В холоде голова лучше работает» и «пока палочки/посохи заняты Люмосом, сражаться несподручно. По крайне мере, это требует смекалки, что уже похвально», — у Каркарова своё видение образования.
Освещение давал только посох Исмаила, зато в тусклой зелени магического шара глаза не так болели от недосыпа. У Сириэль тоже раньше был посох, но после одного неудачного инцидента перешла, как и Михай, на более лёгкие для руки палочки, которые и в изготовлении значительно дешевле.
— А почему вы не сдаёте экзамены экстерном? — спросила Елена, пытаясь поспеть за синхронным маршем старших, двадцатилетних, ребят. Подталкивала себя своим же посохом, больше похожим на трость.
Каштановые волосы девицы кокетливо перевязаны серебряной лентой в цвет факультета, лёгкие кудри на кончиках подскакивали от летящего пружинистого шага, идеально копирующего движения вейл. Очаровательные оленьи глаза перекликались со смуглой кожей кофейного оттенка, на круглом личике вишнями красовались губы.
Михай знал, что Сириэль находила Елену Паулеску одной из самых привлекательных девушек Дурмстранга. Себя Сириэль справедливо оценивала как худшую из лучших. Михай Мокан себя не оценивал.
— Великий Дракула, Каркаров отобрал тебя лишь за красивую мордашку? — надменно фыркнул Исмаил, не оглядываясь на то, что внимания не стоило. Только пальцы сжались на посохе крепче. Новое он не любил.
— Если б брали только за красивую мордашку, после тебя можно было бы больше никого не принимать, — саркастично заметила Сириэль, скользнув взглядом по римскому носу старшекурсника.
Действительно, вся прелесть Елены блекла, стоило на фоне замаячить Исмаилу Дука-Хаджи. Единственный, на ком скучная серая школьная форма смотрелась как произведение именитого дизайнера. Безупречной осанке и орлиному взгляду поверх голов способствовали высокий рост и походка, которая будто роняла мир к его длинным ногам. И даже редкая улыбка не смягчала образ, не внушала доверия и не располагала к себе. Вкупе всё это вызывало не восхищение, а вытекающую из краёв тревогу.
— И это не объяснило бы, почему здесь Марко, — иронично, но беззлобно заметил Борис, толкнув Сириэль локтем в бок. Она злорадно хмыкнула, довольная его игрой на публику.
— Я просто специфичен, — хилым голосом заметил Марко, вяло улыбаясь.
Марко Илич из их компании высоких статных людей выбивался. Едва доставал до установленного минимума ростом Сириэль в сто восемьдесят сантиметров. И, в отличие от Исмаила, длинные чёрные волосы Марко совсем не шли, только сильнее вытягивали исхудалое бледное лицо. Его вид навевал мысли о тёмных помещениях и ночи. Что близко к истине — Марко часами сидел в мастерской или астрономической башне.
В свою очередь Исмаил и Михай подолгу находились в библиотеке в узких полосах света окон. А Сириэль и Борис Волчанов значительную часть времени резвились на улице, закаляясь и тренируясь. Румяные и смуглые, самые громкие, будто оглохшие от ветра на горном плато школы.