Они заковались в армейские ботинки авроров, добытые посредством по-детски невинных манипуляций и шантажа знакомых Исмаила, а сверху натянули неформальные блёклые куртки, чтобы сливаться серо-коричневым полем подтаявшего горного снега и разводами мартовской грязи.
Хорошенько размявшись, каждый придавил пяткой расшатанный камень в основании каменной стены, а пальцы рук упёрлись в почву и застыли — приготовились к старту. Впереди почти километр открытой неровной местности до спасительной темени леса. А там дальше речка, яблоневые высадки, крутой склон, безымянная деревушка и кабак…
Исмаил слепил из грязного снега независимый сигнал старта, снежок и, подкинув высоко над головами, встал на изготовку.
Снежок разбился о землю, и все как с цепей сорвались. Прохладный воздух ударил по лицам, тело окрылил дух свободы, по позвоночникам заскользило щекочущее чувство азарта и опасности. Вот-вот и застукают! Вдруг вот прямо сейчас Каркаров выглянет в окно и увидит блеск ученических пяток, улепётывающих в лес после отбоя. Они могли аппарировать с помощью Марко или Исмаила, но это не принесло бы облегчения, дарующего наслаждение значительнее оргазма.
Каждый раз Сириэль казалось, что ещё немного — и они взлетят. Без крыльев побегут по искрящему холодом воздуху, коленями заденут колючие верхушки вековых сосен, искупаются в пышных кучевых облаках, похожих на сказочные замки. От этого мурашки острой волной вдохновения прокатывались по телу, будто покрывая кожу непробиваемой чешуёй. Лёгкие заполнял, почти разрывая, ледяной ветер, вытягивая слёзы.
Охваченные страхом, ненавистью и злорадным весельем до леса они добегали уже опьянённые адреналиновой вспышкой, притуплявшей боль и интеллектуальные способности. Они запинались о коряги, падали и разбивали носы, колени, локти и политес. Не видя веток и кустарников, сбегали по горному склону и вылетали из леса в коммуну уже с исцарапанными лицами и одеждой. В кабаке всем плевать, как они выглядели, как громко говорили и насколько неблагопристойно себя вели, отплясывая на столе и блюя в уличном туалете.
Может, конечно, Каркаров их давно застукал и просто позволял такие шалости, потому что, пока они никого не убили, ему и дела не было? Этой ночью они узнали ответ.
После нескольких часов попойки, захватив по бутылке, старшекурсники ломанулись обратно в лес, но в школу возвращаться не торопились. И не только потому, что ноги заплетались. Держало желание подраться.
В прошлый раз они сражались на кулаках, Исмаил одержал верх над Михаем, и тот остался с рассечённой бровью и вывихом кисти. Победитель отделался синяками и ссадинами. Распереживавшаяся за товарища Сириэль в пылу поддержки случайно вмазала локтем Марко так, что у того вылетел зуб.
В этот раз выбор развлечения пал на магическую дуэль. Борис встал напротив закатавшей рукава Сириэль.
Он взметнул тополиную палочку. Сноп синих сигнальных искр полетел ей в лицо. Сигнальные отбить невозможно, потому увернулась она пьяным перекатом. Отбила Эквенто Статум, вылетевшее вслед за его отвлекающим манёвром. За его длинным проносом Сириэль узнала боевую связку. Удачно отразила и:
— Остолбеней!
Борис вписался спиной в дерево, но не отрубился, лишь бутылка в его руке пострадала.
Ухмыльнувшись, Сириэль лёжа отхлебнула остатки своей палинки из горла. Пошатываясь от перенесённой круговерти при увороте, поднялась и отбросила пустую тару.
Борису пить нечего — на земле перед ним блестела матовая россыпь коричневого стекла. Качнувшись, он отстранился от дерева. Небольшая встряска для такого крепыша не страшна.
Даже сквозь мутную пелену сознания Сириэль видела мыслительный процесс на лице Бориса. Слишком хорошо его знала после совместных тренировок.
— Вентус! — Борис описал палочкой несколько спиралей. Лёгкое движение для пьяной руки. Направил ураганный поток ветра под углом в землю. Осколки вырвались из мягкой почвы и полетели в Сириэль.
— Делетриус, — широкий росчерк белой палочки от земли к небу. Большой запас энергии и теории расширили зону охвата обычно узконаправленного заклинания.
Всего пара осколков осталась неуничтоженной, впившись в деревья. Зато ноги Сириэль под действием ветра оказались вдавлены в землю по самую щиколотку, обхватив холодом весенней грязи.
Вырываться некогда. Борис сообразил это так же быстро.
— Остол…
— Бомбарда! — успела перебить более коротким. Не подумав совершенно.
Мелкая, неточная Бомбарда… На землю хлопнулась оторванная рука. За спиной замершего в шоке Бориса, вперившего взгляд в свою потеряшку, покачнулась вековая ель. Полетели щепки. Огромный ствол с внушительным ранением от заклинания с треском падал.