— Тесаки вам все же выдам, — вздохнул он. — Под свою ответственность. Потом, если что, магнитом выудим. А вообще — соглашались бы грибы растить, все польза.
— Не выйдет, — улыбнулся я ему. — Мы — крутые.
Командир улыбнулся в ответ.
— Ладно, давайте начинать. Все по местам!
Два солдата с огнеметами встали по бокам двери. Один, с сетеметом (понятия не имею, как это называется) — напротив. Он кивнул, показывая, что готов.
— Начали, — скомандовал командир.
Один солдат пинком вышиб тяжеленный засов, другой рванул дверь на себя, и я увидел толпу гигантских подсолнухов, оборачивающихся на звук слишком близко ко входу.
Щелчок, свист — что-то мелькнуло в воздухе. Сеть. Она опутала сразу нескольких триффидов, отбросила их вглубь станции.
— Пошли-пошли! — торопил командир. Я нервно сглотнул, но он, оказывается, говорил не нам.
Двое солдат ворвались в очищенный сетью дверной проем, и пламя с шипением ударило по триффидам. Подожженные подсолнухи пытались бежать, однако сзади напирали другие, те, что чуяли добычу.
— Ничем от людей не отличаются, — заметила Вероника. — Готов?
— Всегда готов к расстрелу триффидов!
— Как только они выйдут, сразу.
Я сжал автомат, бросил взгляд на сумку с запасными магазинами.
— Я не успел сказать…
— Может, уже не нужно?
— Но я хочу, чтоб ты знала. Для меня это впервые. Раньше — никогда…
— Не волнуйся, Николас. Просто доверься своему телу, оно знает, что делать. Крепче прижимай приклад, целься только в триффидов, а когда автомат перестанет дергаться — смени магазин.
— И все? Думаешь, у меня получится?
— Конечно. В первый раз всем страшно, но каждый должен через это пройти. Возрадуйся. — Она вскинула автомат. — Сегодня ты станешь настоящим мужчиной. — Вспышки огня сошли на нет, и солдаты бросились к двери, очистив площадку радиусом метров пятнадцать. — Посмертно.
Солдаты ворвались внутрь, отбежали от двери.
— Пошли! — крикнул командир, хлопнув нас по плечам. — Да пребудет с вами Сила!
Вероника побежала, и я постарался не отстать. Проем позади, передо мной — огромное пространство, усеянное триффидами. Я тут же споткнулся и посмотрел под ноги. Только сейчас заметил, что каменные плиты искрошены корнями триффидов.
За спиной стукнула металлическая дверь, отрезав пути к отступлению. Над головами взревели болельщики, заполнившие балконы. На потолке включились огромные лампы, и я отключил систему ночного видения. Послышались выстрелы. Я вскинул автомат…
Благодаря маске запахов я не чувствовал, но зрители, должно быть, ощущали, как смердят эти дымящиеся груды триффидов. Некоторые, объятые пламенем, еще носились туда-сюда, хлопая листьями и размахивая ядовитыми шипами.
Но вот масса триффидов пришла в движение. Какими-то непонятными своими органами они почувствовали две жертвы, и толпа разделилась, будто море перед Моисеем. Левая часть бросилась окружать Веронику, правая досталась мне. Прежде чем гигантские стебли скрыли от меня Веронику, я успел заметить, какую стратегию она выбрала. Короткими очередями разнося головы-подсолнухи находящихся перед ней триффидов, она бежала вперед, прокладывая себе путь, который должен будет закончиться с последним патроном. Что ж, отличный план. Другого у меня все равно нет.
«Ты готов?» — спросил я двойника. «Почему ты не спросил раньше? — немедленно заверещал тот. — Нет! Я изначально за грибы и стерилизацию! Там много еды, а здесь? Чем ты собираешься кормить меня здесь? Обернись! Все эти люди сейчас питаются моим страхом. Я истощусь!»
«Ты готов», — улыбнулся я ему.
Никогда не забуду своего первого триффида. Мощный стебель с руку толщиной, грозно воздетый ядовитый отросток, растопыренные, словно клешни гигантского краба, темно-зеленые листья…
Палец дрогнул на спусковом крючке. Страшно-сухой, резкий, не такой, как в фильмах, звук выстрела. Приклад злобно толкнул меня в плечо, ствол подпрыгнул, а веселый подсолнух разлетелся целым фейерверком семечек.
«Да это же проще простого!» — обрадовался я. Убил второго, третьего, четвертого. Плечо привыкало к отдаче, уши — к выстрелам. Один за другим триффиды превращались в бесполезные палки и падали, жалобно и бессмысленно стуча своими колотушками.
Когда очередное нажатие на спусковой крючок не принесло желаемого результата, я все еще пребывал в эйфории. Зашвырнул автоматом в триффидов, стянул с плеча запасной… И тут меня осенило. Повторив маневр Вероники, я загнал себя в окружение. За спиной сомкнулись триффиды, а вереди колыхалось целое море. Море, капельку которого я успел осушить.