— Как «джероним»? — орал на ухо Джеронимо. — Нужен твой вердикт. Ставить на поток? Сколько заряжать? Там этих «писек» ядовитых валяется — караул, а никому дела нет.
— Сукин ты сын, знаешь, как мы волновались? — чуть тише в другое ухо говорила Вероника. — Даже этот отморозок, хотя ни за что не признается.
А в довершение нас троих обнял командир:
— Горжусь вами, ребята! — проорал он. — Ты, парень, молодец — с того света выбрался!
— Заряжай по-полной, — сказал я Джеронимо, когда, наконец, смог освободиться и вдохнуть. И добавил, обращаясь ко всем, кроме Седого и Русого, которые уже давно удалились, вздернув носы: — Там Мышонок грибов нажарила. Я бы перекусил.
— «Мышонок»? — удивился Джеронимо. — Странно. Мне она разрешала называть себя только Великой Госпожой Подземного Царства и заставляла целовать ноги… Ну, ладно. Видимо, у тебя свой подход.
Тут до меня дошло, какого я свалял дурака. Покосился на Веронику и понял — поздно. То окошко, что вдруг приоткрылось, захлопнулось так, что стекла зазвенели.
— Я имел в виду — Алена, — поправился я.
— Ясно, — кивнула Вероника.
— Слушай, я только что катался на красном катамаране с зеленой собакой по черно-белой радуге! Нельзя ведь осуждать человека, который…
— Я сказала: «Ясно»! — перебила Вероника. — Она приготовила пожрать. Прекрасно. Надеюсь, не обеднеет, если мы присоединимся. Ты же не думаешь, что мы тут объедались, пока ты валялся?
Я вошел в комнату своего эмоционального двойника и грохнул перед ним метафорическое ведро с рыбьими головами.
— На, — сказал я. — Подавись, чудовище.
— Что это? — Двойник с подозрением покосился на головы.
— Все как ты любишь. Немного радости, чуть пониже — укол обиды, капелька разочарования и рудиментарная ревность.
Двойник запустил в ведро обе руки. Лицо его исказила гримаса недоумения:
— А где ненависть?
Я молча вышел из комнаты, а в спину мне неслись вопли:
— Ты не сможешь убежать от себя, Николас! Рано или поздно тебе захочется посмотреть, насколько далеко можно зайти. И тогда ты принесешь мне ведро отборной ненависти!
Глава 38
Командир отказался войти в жилище умницы, Черноволосый тоже не стал задерживаться. Поздравив меня с выздоровлением и всех нас — с победой, он заторопился вслед за двумя коллегами, объясняя, что не хочет позволить им выдумать какую-нибудь пакость.
Я, признаться, пока не вполне понимал, в чем именно заключается наша победа и почему она послужила причиной очередного раздора между умниками и военными, но спрашивать не решился. Я бы, наверное, спросил, повисни во время застолья тягостное молчание, но молчали только мы с Вероникой, а Джеронимо и Мышонок трепались без умолку.
— Прежде чем мы отсюда свалим, — говорил Джеронимо, — я хочу сделать побольше «джеронима». Ты со мной, Госпожа Подземного Царства?
— Прекрати меня так называть! — Мышонок шлепнула его по руке. — Я, конечно, помогу, но с условием: ты оставляешь в покое мои ноги.
— Заметано, — кивнул Джеронимо.
— Позволь поинтересоваться, — вмешалась сестра, — зачем тебе тяжелые наркотики?
Джеронимо отложил вилку, промокнул рот матерчатой салфеткой и сказал:
— Возвращаемся к суровым реалиям. По моим прикидкам мы вылезем наружу километрах в пятидесяти от дома Толедано — фигня, пройдем. Нам понадобится транспорт, чтобы продолжать путь. А теперь скажи, какой основной товар в отношениях между домами Альтомирано и Толедано?
Вероника пожала плечами.
— И эту девушку готовили к руководящей должности! — схватился за голову Джеронимо. — Наркотики, Вероника. Дон Альтомирано поставляет толеданцам самую свирепую дурь, какую только могут дать наши лаборатории. А взамен толеданцы поставляют кое-какую технику, с помощью которой дон Альтомирано истребил всех ближайших соседей. Так что я не вижу причин, почему бы дону Толедано не осуществить еще одну сделку в частном порядке.
Теперь положил вилку я.
— То есть, ты все это время тащил нас в логово наркоманов и даже ничего об этом не сказал?
— Поправочка! — воздел указательный палец Джеронимо. — Я, вообще-то, к Толедано не собирался, я хотел улететь дальше. Но некоторые услужливые полковники слили все топливо из баков и лишили нас какого бы то ни было выбора.
— Ты не будешь торговать наркотиками. Это даже для тебя — слишком, — заявила Вероника. Оттолкнув тарелку, она встала из-за стола и покинула комнату. Я не спеша доел грибы и, поблагодарив Мышонка за гостеприимство, вышел следом. Надеюсь, это не выглядело так, будто я бросился вдогонку.