Последние слова он прокричал, стоя напротив побледневшей Вероники и тыкая в нее пальцем. Патетическая пауза, возникшая следом, прервалась внезапной остановкой поезда, в результате которой меня прижало к Веронике, Веронику — к поручню, как и командира, а Джеронимо кувырком прокатился по вагону и влип в дверь.
— Во имя Господа всеблагого, простите! — затрещал динамик. — Я задумался о тщете и эфемерности бытия и отвлекся!
— Ничего страшного, — прокряхтела Вероника, отпихивая меня. — Я даже благодарна.
Командир ласково посмотрел на нее:
— Он тебя не слышит, милочка. Это ведь всего лишь система оповещения. И говорил с тобой не бог. Это мой солдат, которого я назначил машинистом.
— Как же меня это задолбало! — Вероника встала, скрипя зубами, помогла подняться Джеронимо. — Один изо всех сил пытается меня убедить, что я старая уродина, другой считает безмозглой шалавой, третий отчего-то уверен, что я мечтаю выйти за него замуж, только сказать стесняюсь. На меня настоящую всем класть с высокой колокольни. Знаете, что? Да и хрен с вами со всеми, продолжайте фантазировать. Я, наверное, все, что могла, уже сделала. Спасайте свое проклятое солнце, сколько влезет, поливайте меня грязью, а я возвращаюсь домой. Разговоры на этом закончены.
— Я не говорил, что ты хочешь за меня замуж, — возразил я. — Я сказал, что готов принять тебя всю, какая ты есть, а не жалкие крохи, что ты готова отсыпать.
На миг мне показалось, что я пробил некий барьер, что-то такое промелькнуло в ее взгляде. Но все испортил Джеронимо.
— Не крохи, а песчинки, — поправил меня он. — С нее же песок сыплется, и она ничегошеньки с этим поделать не может.
Пробитая было брешь затянулась. Вероника первой молча прошла к дверям. Надо отдать ей должное — угрозу насчет «разговоры закончены» она привела в исполнение со всей старательностью. Лишь много времени спустя она сочла нужным обратиться к Джеронимо, велев тому отправляться в угол, и гораздо позже — ко мне, тихо сказав: «Я чувствую». Но всему свое время. А сейчас мы выходили из поезда, застывшего на недостроенной станции. Здесь суетились солдаты, протягивая шнуры. Рельсы упирались в завал: бетонные плиты, камни, земля. К этому завалу и тянулись шнуры. Приглядевшись, я увидел заложенные в подходящих местах заряды — динамитные шашки, выглядевшие точь-в-точь как в мультиках про Тома и Джерри.
— Доложить обстановку! — приказал командир, отловив пробегавшего мимо сержанта.