drago23
Вопрос восприятия
Не вынеся жизни с Роном, Гермиона уходит от него. Решив, что Гарри до сих пор её любит, она предлагает ему перевести отношения из дружбы в романтические. Осталось узнать, что думает об этом сам Гарри.
Фандом: Гарри Поттер
Персонажи: Гермиона Грейнджер/Рон Уизли, Гарри Поттер/Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер/Габриель Делакур
Категория: Гет
Рейтинг: General
Жанр: Ангст
Размер: Мини
Статус: Закончен
События: ПостХогвартс, Уизлигад
Предупреждения: ООС
Комментарий автора: Эта работа родилась как ответ на многочисленные, писанные не особо отягощёнными моралью девочками-белочками, свято уверенными, что женщина может куролесить, как ей вздумается, но когда она снизойдёт до очередного дурака, тот будет счастлив по гроб жизни, фанфики, в которых Гермиона, даже не подмывшись после Рона/Малфоя/Иного урода, а то и парой детишек от этих поганцев, прибегает к Гарри и тот радостно её принимает.
Примечания:
Прощу прощения за минорный текст, он соответствует моему настроению.
Вопрос восприятия
Всё-таки «Нора» была болотом. Мерзким, зловонным, засасывающим болотом. Гермиона помнила, каким волшебным, приветливым и уютным показалось ей жилище семейства Уизли, когда она увидела его в первый раз. Но впечатление это было обманчивым. Как настоящая трясина манит путника изумрудным покровом травяного «луга» — но поди наступи на этот «луг», и останутся после тебя лишь пузыри болотного газа! — так и «Нора» завлекала обманчивым уютом, а затем засасывала и не отпускала. Вот только чтобы это понять потребовалось время. Ах, если бы только можно было вернуться в тот победный май… Но потерянное время не вернуть. Никак. И нет такого хроноворота, чтобы открутить жизнь на три года назад…
Щебет птиц, доносящийся через открытое настежь окно, оборвался, напуганные резким хлопком аппарации пичуги дружно сорвались со старательно обклёвываемой ими рябины, а Гермиона почувствовала, как против её воли опускаются уголки губ, стягивая лицо в гримасе смиренного терпения. Затем несмазанными петлями заскрипела входная дверь, и на кухне появился он. Муж. Скотина, с которой Гермиона по дурости связала свою жизнь.
— Привет, — пробормотал, покачиваясь, Рон.
Он, оставляя грязные следы, прошлёпал по недавно вымытому полу, облапил Гермиону и попытался её поцеловать. Она привычно уклонилась, с омерзением кривясь от тяжёлой смеси запахов перегара и табачного дыма. Рон хмыкнул и перенёс своё внимание на «холодильник», точнее, на заменявший таковой ящик с наложенными чарами стазиса. Распахнув дверцу и забравшись в «холодильник» чуть не по плечи, он некоторое время шуршал, гремел и звякал, перебирая содержимое. Гермиона, воспользовавшись моментом, взмахнула палочкой, убирая нанесённую мужем грязь. Но вот шум прекратился, Рон вынырнул из глубин «холодильника» и злобно хлопнул дверцей.
— Где моё пиво, — неприязненно буркнул он, мрачно уставившись на Гермиону.
Та стиснула зубы, до дрожи в пальцах мечтая проклясть идиота — сейчас, наверное, у неё вполне получилось бы и смертельное проклятие, ибо не было никого, кого она так сильно бы ненавидела. Даже пытавшую её когда-то Беллатриссу, ведь сумасшедшая ведьма была всего лишь врагом. Этот же, должный по идее быть самым близким, самым родным человеком…
Рон всё ещё ждал ответа, и Гермиона, спрятав подрагивающие руки под передник, процедила сквозь зубы:
— Ты же выжрал его вчера. Совсем память отшибло? Или уже остаток мозгов пропил?
Левую щёку обожгла короткая пощёчина, и Гермиона ахнула. Не от боли — удар был слабым, да и пришёлся вскользь. От обиды — ей и в голову не могло прийти, что Рон может поднять на неё руку. До сих пор он ограничивался лишь ругательствами. Но сейчас он перешёл некую черту, и Гермиона прекрасно понимала, что за первой пощёчиной рано или поздно — скорее уж рано — но последует и вторая. А там ещё, и ещё. А после — уже и что-то более серьёзное.
— Поговори мне тут, — рыкнул Рон. — А теперь метнись в деревню, купи пива, мне нужно будет похмелиться.
Язык оказался быстрее разума.
— Пошёл ты! — выдохнула Гермиона. — Я ухожу. Всё это было ошибкой.
Лицо Рона исказилось от гнева, он поднял руку, и Гермиона крепче сжала палочку — если он посмеет ещё раз ударить, то она проклянет муженька так, что и в Мунго не помогут. И вообще уже никто не поможет. И ничем. Даже если после этого её засадят в самую дальнюю камеру Азкабана.