Рон её удивил. Внезапно он опустил уже занесённый кулак и хрипло рассмеялся.
— Давай, вали. Только куда ты пойдёшь? Работы у тебя нет, денег нет и даже другого дома нет.
Гермиона вздрогнула — Рон попал в самое больное место. Идти ей действительно было некуда. Родители, простившие стёртую память, не простили свадьбу с представителем семейства Уизли — те произвели на старших Грейнджеров далеко не лучшее впечатление на приснопамятной встрече в Косом переулке, которое лишь усугубилось при волей-неволей, но более плотном общении при подготовке к свадьбе. Гермиона была с ними не согласна, что и вылилось в крупную ссору. В итоге родители остались в Австралии. Работа? О, какие радужные планы были у них у всех после победы! В мечтах они видели себя если не министрами магии, то, как минимум, начальниками департаментов. Но мечты-мечты, где ваша сладость? Из «золотого трио» лишь Гарри уверенно продвигался по служебной лестнице и в скором времени должен был стать заместителем начальника аврората. Рон же, с энтузиазмом облачившийся в форменную мантию аврора-стажёра, быстро обнаружил, что тут, оказывается, тоже нужно учиться, а наказание за леность — не снятие пары баллов, а быстрое отчисление. Прибавьте к этому строгую дисциплину и в результате получите «где Рон, а где аврорат?»
Что же касается её самой… грандиозные планы разбились о мелкие рифы затягивающего быта. Сначала свадьба с нежелающим ждать ни одной лишней минуты Роном, свадебное путешествие на премию от щедрот министерства, затем год в Хогвартсе, который Гермионе пришлось провести в одиночестве. А после на семейство Уизли навалились неприятности — сначала справедливое возмездие настигло Перси, когда всплыли документы и свидетельства о его крайне плодотворной деятельности под руководством Амбридж. Самому честолюбивому из отпрысков Молли и Артура «светило» десять лет Азкабана, но Визенгамот учёл его участие в битве за Хогвартс, и пять лет скостили. Правда, присовокупив к приговору пожизненный запрет на занятие каких-либо должностей в правительстве. Следующим был Артур — яд Нагайны оказался очень коварным. Целители в Мунго не заметили долгосрочных последствий укуса, и, через полтора года после победы глава семейства снова загремел в больницу, где и скончался через несколько дней. Для Молли, с трудом перенёсшей гибель Фреда, приговор Перси и смерть мужа оказались той самой соломинкой, что сломала хребет верблюду. Ныне от громогласной и властной женщины осталась лишь бледная тень. И поневоле всё хозяйство перешло в руки Гермионы. Какая уж тут работа? Правда, кое-какие деньги у неё имелись: министерство назначило всем троим пожизненный пенсион, и если не шиковать, то размера оного вполне хватало на скромное житьё. Уж снять комнату в «Башке борова» — точно!
— Куда угодно, лишь бы подальше от тебя!
— Ну-ну, скатертью дорожка, — Рон пьяно ухмыльнулся. — Когда приползёшь обратно на брюхе, я ещё подумаю, пустить ли тебя обратно.
— Не приползу! И даже не надейся! — отрезала Гермиона.
— Ну это мы ещё посмотрим! — оставив последнее слово за собой, Рон удалился в глубину дома.
* * *
— Кричер приветствует гостью благороднейшего дома Блэков.
— Здравствуй, Кричер, — пробормотала Гермиона, до глубины души поражённая поведением старого эльфа. Ну да, конечно, сквернословить себе под нос он перестал после того, как ему отдали изготовленный Регулосом поддельный медальон, но чтоб такая приветливость… Интересно, это кто такой сдох в Запретном лесу? — Гарри дома?
Домовик посмотрел на висящие на стене часы.
— Хозяин должен прибыть через четверть часа. Миссис Уизли может подождать хозяина в гостиной. Кричер сделает чай. С мятой, как любит миссис.
Он помнил даже это! У Гермионы чуть не навернулись на глаза слёзы. Тем временем Кричер щёлкнул пальцами, под потолком засветились матовые шары, озаряя изрядно изменившуюся прихожую. Исчезла приснопамятная подставка для зонтиков, о которую вечно спотыкалась Тонкс, пропал колченогий столик, на котором громоздился уродливый, зато серебряный канделябр. Гермиона подумала, что, наверное, канделябр украл Флетчер, но судьба столика была покрыта тайной. Куда-то пропали портреты представителей семейства Блэков, да и крюки, на которых они висели. Новые светло-кофейные обои с золотистым рисунком делали прихожую визуально больше и гораздо светлее. И даже портьеры, закрывавшие портрет Вальбурги, были заменены новыми, чуть более тёмного цвета, но удачно сочетавшиеся с новым обликом прихожей. Ветхий ковёр, некогда лежавший на полу, тоже канул в небытие, как, впрочем, и старинный скрипучий паркет, сменившийся вполне современным ламинатом. Гермиона почти ожидала увидеть современные же пластиковые плинтуса, но нет, они оказались деревянными. Но новенькими, блестевшими свежим лаком. И когда Гарри успел всё это сделать? И когда она вообще последний раз была у друга в гостях?