Он дождался, когда за ней закрылась дверь ее номера, затем вышел в коридор, посмотрел направо, налево и, убедившись, что его никто не видит, проскользнул к ней в номер.
– Что случилось, во имя Бога? – требовательно произнес он, закрывая дверь.
– Ты не должен заходить сюда, Джерри, – сказала она, бросая пакеты на кровать. – Зачем подвергать нас ненужному риску?
Джеральд выругался.
– Что случилось?
– Все в порядке. Меня взяли с испытательным сроком на три месяца. – Она подошла к зеркалу и принялась расчесываться.
– А что это такое? – с подозрением спросил Джеральд, махнув в сторону пакетов.
– А... одежда, – равнодушно сказала Шейла. – Твоя тетушка желает, чтобы я лучше одевалась.
– И она дала тебе денег?
– Конечно.
Он уставился на пакеты.
– Сколько она тебе будет платить?
– Сто сорок долларов в неделю.
– Вот как! – Джеральд тихо присвистнул. – Не слабо! Эта старая корова набита деньгами.
– А то! – ее холодный тон был для него ушатом ледяной воды.
– А Петтерсон?
– Мне удалось его убедить, что я именно та женщина, в которой нуждается твоя тетушка.
– Как тебя понимать, черт возьми?
– Это не твои трудности. Она хочет, чтобы я была у нее в шесть часов. Сам видишь, у меня совершенно нет времени.
– Ты хочешь сказать, что немедленно переезжаешь к ней?
– Да... Я ей нужна.
Джеральд забеспокоился.
– А что будет со мной?
Она прошла мимо него, вытащила чемодан и, поставив на постель, открыла его.
Он схватил ее за руку и рывком повернул лицом к себе.
– Ты слышала? А что буду делать я?
Она спокойно смотрела на него, и это ее спокойствие рассердило и в то же время испугало его.
– Ты же согласился с нашим планом, – сказала она, освобождая руку. – Осторожнее... ты поставишь мне синяк!
– Я сделаю и не это! – прохрипел он и, схватив Шейлу за талию, бросил на постель между пакетов.
Но едва он попытался упасть на нее и задрать платье, как Шейла резко ударила его по лицу. На глазах Джеральда выступили слезы, а из носа пошла кровь. Оглушенный ударом, он почувствовал, как она выскользнула из-под него, а в следующую минуту она уже сунула платок в его руку.
Джеральд поднялся, прижимая платок к носу.
– Сволочь!
– Успокойся! – безжалостно сказала она. – И отойди от постели, ты испачкаешь ее кровью.
Дрожа от ярости и в то же время чувствуя свое бессилие, Джеральд отошел от постели.
– Ну погоди, сволочь, – прошипел он, держа платок возле носа. – Я еще поквитаюсь с тобой, шлюха!
– Замолчи! – этот спокойный, жесткий голос отрезвил его, послужив сигналом тревоги. Он сел в кресло, а она исчезла в ванной и вскоре вернулась оттуда с мокрым полотенцем, которым ловко вытерла кровь с лица. Потом вновь ушла в ванную, в то время как он остался сидеть в кресле, словно наказанный ребенок.
– Джерри... – Она стояла в дверном проеме, внимательно глядя на него. – У меня очень мало времени, а поговорить нужно о многом. Это очень ответственная операция. А раз так, ты не имеешь права совершить какую-нибудь глупость, тем самым подставив нас под удар. Бромхид знает, чего хочет, и я тоже. Выиграв, мы сможем обеспечить нас всех на всю жизнь. И ты не должен вести себя, как глупый ребенок. Ты спрашиваешь, что будет с тобой? Но ведь с самого начала тебе отводилась второстепенная роль. Все будет хорошо, если ты согласишься на кое-какие условия.
Джеральд потрогал нос, чтобы убедиться, перестала ли идти кровь.
– Какие еще к черту условия? – с подозрением спросил он.
– Я буду давать тебе семьдесят долларов в неделю. Это ровно половина моего заработка, – продолжала Шейла. – Ты должен покинуть этот отель... Он слишком дорогой. Ты должен найти более дешевую комнату. Семидесяти долларов в неделю тебе должно хватить. Ты даже можешь найти работу.
Джеральд бросил платок на пол, убедившись, что кровотечение остановилось.
– Работу? О чем ты говоришь? Что это значит?
Она оценивающе посмотрела на него.
– Хорошо... нет вопросов. Но ты должен уложиться в семьдесят долларов в неделю и ни цента больше... большинство людей делают так.
– А ты тем временем будешь заниматься любовью со своим банкиром?
– Джерри... пожалуйста, оставь этот тон. Мне нужно собираться. Завтра ты уедешь отсюда. Операция началась, и это означает изменение нашей жизни. Так что не пытайся искать встреч со мной.
Он уставился на нее.
– Предположим, мне не нужны эти деньги, – сказал он. – Деньги приносят лишь одни беспокойства. Иди в постель, бэби. Я хочу тебя.
Ее лицо превратилось в холодную маску, но в глазах мелькнула злоба.
– Убирайся! – тон ее голоса испугал Джеральда. – Мне нужно собираться!
Он медленно поднялся.
– Как я смогу найти комнату? – сказал он плаксивым тоном. – Тебе хорошо, будешь жить с тетушкой в роскошных апартаментах и заниматься любовью с этим проклятым банкиром... А где я найду комнату?
– Джеральд! Уходи! – Шейла оглянулась, взяла сумочку и, раскрыв, вытащила семьдесят долларов. – Вот деньги... Следующие семьдесят ты получишь через неделю.
Он посмотрел на деньги, лежащие на кровати, заколебался, затем взял банкноты и сунул их в карман.
– Ты можешь думать только о деньгах, – сказал он.
– А ты о чем думаешь? Без денег не проживешь. А твоя беда как раз в том и заключается, что ты о них не думаешь. Предпочитаешь, чтобы за тебя об этом думали другие. Я, например.
– Мы были счастливы и с тем, что у нас было, – сказал он, направляясь к дверям. – Мне эта история сейчас совершенно не нравится.
– Сообщи мне в отель «Плаза-Бич» свой новый адрес, – сказала она, не глядя на него. – Я позвоню тебе.