Лаусон тяжело вздохнул и, нахмурясь, посмотрел на Бромхида.
– Ну, зачем же нарушать правила, Джек? Ты же мог причинить мне массу неприятностей. Неужели ты этого не знаешь?
Бромхид хорошо знал этого человека и знал, что тот охотно берет взятки.
– Ты совершенно прав. Если ты сможешь забыть это, Фред... Я буду помнить это. – Он сделал паузу. – Я как раз вчера разговаривал со старой леди. Ты можешь мне верить, можешь не верить, но она даже не подозревала, что при отеле имеется детектив. И она интересовалась, к кому ей обратиться по поводу особых услуг. Я сказал ей, что узнаю, – Бромхид улыбнулся. – Ты забудешь... Я буду помнить... Правильно?
Но Лаусон с хмурым видом рассматривал свои толстые руки. Бромхиду казалось, что он слышит, как скрипят его мозги. Наконец он сказал:
– Я не знаю, Джек. Хэндли из кожи лезет, чтобы выслужиться. Что я скажу ему?
Но Бромхид уже имел ответ на этот вопрос.
– Скажешь ему, что вы расспрашивали об этом старую леди и выяснили, что девушка была ее гостьей.
Лицо Лаусона просветлело.
– Ха!.. Это мысль! О'кей, Джек, так и будет... Договорились.
– Старая леди постоянно дает мне деньги, чтобы я расплачивался с обслуживающим персоналом. Я не вижу причины, почему ты должен ждать, – он вытащил бумажник, и вынув оттуда стодолларовый банкнот, вложил его в руку Лаусона. – Не так ли, Фред?
– Нет вопросов, Джек. Но скажи этой Олдхилл, чтобы впредь она не проделывала подобных фокусов. Из-за нее я могу потерять работу.
– Я поговорю с ней, Фред.
– Главное, чтобы это не повторилось.
– Эта девушка уезжает на автобусе в 7.30. Ты можешь поговорить с ней.
Лаусон, который в это время завтракал, покачал головой.
– Хорошо... Все в порядке.
– Хорошо, она уйдет. – Бромхид поднялся. – Спасибо, Фред. Приходи на Рождество. Мы будем рады видеть тебя. У нее очень хорошее настроение на Рождество, ты понимаешь.
Когда Джо Хэндли появился вечером в отеле, чтобы приступить к своим обязанностям, Лаусон сказал своему сменщику:
– Слушай, Джо... может быть, ты считаешь себя очень смышленым, и я не против того, чтобы ты держал глаза и уши настороже... но все же иногда шевели извилинами. Я разговаривал с миссис Морели-Джонсон. Эта женщина – ее гостья. Миссис Морели-Джонсон была очень не довольна. Ты и сам знаешь, насколько она чувствительна к подобным вещам... запомни это на будущее.
Хэндли внимательно посмотрел на Лаусона.
– Но эта девушка поднялась на девятнадцатый этаж, – сказал он веско. – Почему бы ей сразу не подняться в пентхауз?
Лаусон совершенно не подумал об этом. Чтобы не выдать свою растерянность, он повысил голос.
– Брось! Я разговаривал со старой леди. Если она довольна, то и мы довольны.
– Получается, эта женщина поднялась к ней по служебной лестнице... не так ли?
– Я же сказал, забудь об этом, – Лаусон нахмурился. – Перестань! Приступай к своим обязанностям.
Хэндли понял, что Лаусона подкупили. Он решил помнить об этой блондинке и в случае необходимости, в будущем, вернуться к этому вопросу.
Свет, проникающий из полуоткрытой двери ванной, едва освещал удобную, прекрасно меблированную спальню мотеля, гостиная была погружена в темноту.
На большой двухспальной кровати в темном углу спальни только два огонька от сигарет свидетельствовали о том, что там двое. Шум от оживленного движения автомашин на магистрали в этот воскресный вечер едва проникал сквозь двойные стекла, кондиционер создавал живительную прохладу, все располагало к интиму.
Петтерсон, расслабленный и довольный, вспоминал прошедшие полчаса. Эта женщина, лежащая рядом с ним, полностью оправдала все его ожидания. И даже больше. Это была очень опытная женщина, которая знала, что хочет, и при этом не забывала дарить наслаждение партнеру. Все еще находящийся под впечатлением наслаждения, Петтерсон припомнил свои ранние любовные похождения. Нет, никогда еще с ним не было такой женщины! Он затянулся и выпустил дым через ноздри. Его терпение было полностью вознаграждено.
– Крис... который час? – спросила Шейла из темноты.
Этот вопрос прервал размышления Петтерсона. Ну кто в такие минуты спрашивает о времени? Он взглянул на светящийся циферблат часов.
– Половина восьмого... И что?
– Мне надо вернуться к одиннадцати.
«Ну как можно в такой момент разговаривать о подобных вещах? – думал он. – Вот так всегда! Какие же они все болтливые особы! Неужели они не могут понять, что мужчина должен отдохнуть, расслабиться, прежде чем вновь заниматься любовью?»
– Ты вернешься вовремя. – Он загасил сигарету и закрыл глаза. У них было еще два с половиной часа до того, как нужно будет покинуть мотель. Если она позволит ему отдохнуть полчаса, он вновь сможет заняться с ней любовью.
– Тебе было хорошо, Крис?
– Это было восхитительно!
Он сказал это, не открывая глаз. Может быть, она замолчит и подремлет немного, но Шейла вновь заговорила:
– Мне никогда не было так хорошо, Крис.
Ничего не поделаешь, ей хочется поговорить, так что придется поддерживать разговор.
– Да... мне тоже.
Пауза, потом она сказала:
– Ты не хочешь мне ничего сказать?