Выбрать главу

– Мы спаслись? – спросила Мария.

– Пока нет. – Джерри кивнул на горизонт. – Впереди последний, самый сложный уровень. За оставшиеся сорок минут мы должны пройти через этот лес и выбраться с другой стороны.

Мария оглядела виртуальные окрестности. За лесом поднимались крутые холмы и снежные горы, справа блестело ярко-синее море.

– Красиво.

– Согласен, – с гордостью кивнул Гибб. – Я сам их рисовал. На одну только анимацию ушли сотни тысяч долларов. Все сделано для того, чтобы внушить игрокам ложное чувство безопасности после того, как они выйдут из крепости. Но расслабляться не стоит. Нам придется несладко.

– Почему?

– Здесь полно всяких мерзких тварей – разбойников, хищников, ядовитых змей. В каждой игре ЗОРИН случайным образом распределяет кусты и деревья, поэтому мы не узнаем, где кто прячется, пока не доберемся до конца. Но это еще не самое худшее.

– А что самое?

– Невидимая тварь. Огромное и мощное создание, которое может находиться где угодно и разрушать все, что захочет.

– О чем ты говоришь?

– Я назвал его чудовищем Ида, – ответил Джерри. – Идея позаимствована из одного фильма. Монстр-невидимка как бы воплощает темную сторону моей души. Он может высасывать из ЗОРИНа всю его энергию, точно так же, как в фильме чудовище извлекало силы из собственной планеты. В зависимости от количества набранных очков игрок становится либо властелином монстра, либо его противником. Чтобы еще больше усложнить задачу, компьютер анализирует психофизиологические свойства игрока и наносит удары в самые уязвимые места.

– Интересно, – сказала Мария. – А сколько у нас осталось очков?

– Очень мало. Я потратил почти все, чтобы спасти тебя и восстановиться после электрошока. Даже меч остался на прежнем уровне. Нам нечем играть. Совсем!

Джерри Гибб окинул взглядом свое творение и задумался. Сколько времени и сил он в него вложил? Сколько средств, сколько сердца и души?

А теперь этот мир поймал его в ловушку.

– Мария?

– Да, Джерри.

– Кажется, на этот раз мы здорово вляпались.

Мария кивнула.

– Не бойся, – сказала она. – Мы что-нибудь придумаем.

– Ты права. Я ведь Морбиус, великий маг… не правда ли?

Он взял ее за руку, и они стали спускаться по узкой тропинке, густо заросшей кустами и травой. Впереди поднимался дремучий лес Зуул.

– А какие животные здесь живут? – спросила Мария.

– Хуже всех пауки. Огромные, размером с голову, страшно ядовитые. У нас не осталось очков на лечение, поэтому каждый укус будет смертельным. Жаль, что я оставил меч.

– Может, используем вот это?

Мария остановилась на тропинке. Из сухой канавы торчали толстые бамбуковые стебли толщиной в руку.

– Подойдет. – Гибб улыбнулся. – Ты пригляди за пауками, а я сломаю пару штук.

Он выбрал деревце потолще, схватился обеими руками за ствол и потянул. Раздался мокрый чавкающий звук, и бамбук с корнем вышел из земли. Бросив его на землю, Джерри вытащил второй, очистил от листьев зеленую верхушку и заострил конец обломком камня.

Теперь у него было оружие – толстая деревянная дубинка, достаточно крепкая, чтобы отбить удар меча или расплющить паука. А острый конец легко превратит ее в копье. Джерри немного повеселел.

– Идем, – сказал он. – Нам надо торопиться.

Они зашагали вниз по склону.

Через несколько минут растительность на земле поредела и совсем исчезла. Теперь они были в глубине леса, под огромными густыми кронами, не пропускавшими солнечный свет, где стволы напоминали толстые колонны, а над головой висела влажная сумрачная дымка. Подстилка из сухой листвы смягчала звук шагов, и в глубокой тишине слышалось только журчание быстрого ручья. Джерри вспомнил про монстра Ида.

Но для него еще было рановато. Пока им придется иметь дело с тварями попроще, примитивными, но не менее опасными.

– Первыми будут пауки, – шепотом предупредил Гибб. – Компьютер генерирует их в случайно выбранном месте, и они могут напасть в любой момент. Не подпускай их слишком близко.

Мария кивнула, и Джерри удивился, как быстро она все усваивает. Он с гордостью смотрел, как смело она идет вперед, как уверенно сжимает свою бамбуковую палку… Если он выберется отсюда живым и невредимым, сможет ли держать ее в плену? И сможет ли…

В следующий момент он их увидел. Сквозь вуаль тумана, скрывавшую верхнюю часть деревьев, проступала другая, более легкая и тонкая завеса, на которой густо темнели большие пятна. Гибб разглядел десятки, сотни неподвижных тел, сидевших на белой паутине…

Это были огромные лесные пауки.

39

Пирамида на Бимини

– Надеюсь, что это сработает, – сказал Гилкренски.

Он стоял в дверях открытого «Си-лайэна» и смотрел на взлетно-посадочную полосу. Дождь налетал на нее шквальными порывами и хлестал по мокрому бетону и по обшивке вертолета, не давая как следует разглядеть, что происходит.

Из-за плеча Тео выглядывали Айзнер и Джил. Юкико Фунакоси разместилась в углу салона, Говард сидел в кабине и занимался настройкой генератора. Гроза громыхала все ближе. Одна из молний полоснула по небу, осветив клубившиеся над морем тучи.

– Вероятность успешного создания проекции составляет девяносто пять процентов, – доложила лежавшая на полу «Минерва».

– А потом?

– Дальше показатели падают. Вероятность возникновения моста Эйнштейна – Розена не превышает тридцати одного процента. Большое количество переменных величин не позволяет сделать более оптимистический прогноз.

– Как насчет запаса мощности?

– Энергии должно хватить. Я контролирую голографические проекторы и динамики через главный генератор вертолета.

– Хорошо. Начинай обратный отсчет.

– Выполняю. Создание пирамиды начнется через… ноль секунд!

– Что она делает? – спросил Айзнер.

Красные лампочки бросали тусклый свет на его осунувшееся, испуганное лицо.

– Когда заработают проекторы, компьютер создаст на взлетной полосе образ идеальной пирамиды, расположенной строго с севера на юг и с запада на восток, то есть точно так же, как пирамида Хеопса в Гизе. Кроме того, машина использует генератор вертолета, чтобы воспроизвести последовательность световых и звуковых волн, которую я применял в опыте с настоящей пирамидой. Я надеюсь, что результат будет таким же, как в Каире: энергетическая волна откроет мост Эйнштейна – Розена, и через тринадцать минут мы сможем переместиться в прошлое или будущее.

– Почему через тринадцать?

– Понятия не имею. Это совершенно новая область физики, и она еще плохо изучена. Наверное, все дело в том, что волна энергии нарастает очень медленно, по широкой синусоиде – по крайней мере, так было в Египте. Она достигает своего пика только через тринадцать минут, и как раз в этот момент открывается туннель во времени.

– Проекторы включены, звуковые системы в норме, – сообщила «Минерва». – Начинаю создание проекции…

Гилкренски всмотрелся в бетонную полосу, размытую пеленой дождя. Над его головой снова сверкнула молния. С раскатистым треском ударил гром, и в тот же миг над темным и мрачным островком, словно волшебное видение, сотканное из чистейших лучей света, вырос мерцающий образ огромной пирамиды. Грохот еще не стих, когда в дождь упали три необычно низких и глубоких звука и медленно растаяли в ночи.

– Дим! Дом! Дим!

– Теперь у нас есть тринадцать минут, – сказал Гилкренски. – Часы стоят, так что о времени можно судить только приблизительно, но мы увидим, когда в пирамиде откроется светящийся туннель.

– Батарей компьютера хватит, чтобы поддерживать голограмму до нашего ухода? – спросила Джил.

– Проекторы подключены не к компьютеру, а к запасным аккумуляторам вертолета.

– А что будет с «Минервой»?

– Айзнер дал слово, что уничтожит машину, как только мы войдем в туннель. Независимо от исхода опыта.