Пять минут размышлений привели его к неутешительному выводу: неуправляемость Джеральда поставила крест на долговременности операции. Поддельное завещание в банке. Если миссис Морели-Джонсон умрет через неделю-другую, все его проблемы разрешатся сами по себе. Похоже, подсознательно он уже давно согласился с тем, что, возможно, придется ускорить смерть старушки. И теперь все более укреплялся в мысли, что его надежда достигнуть успеха, ожидая естественной кончины миссис Морели-Джонсон, – чистая фантазия.
Бромхед отпил кофе.
Но одно дело – желание увидеть старушку мертвой, и совсем другое – реализация этого замысла. Добраться до старушки ой как нелегко. В квартире Шейла всегда начеку, портье, детектив, лифтер следят за теми, кто хочет подняться на самый верх, в ресторане вокруг вьются официанты. В «Роллсе» ее охраняет он сам. А ему ни в коем случае нельзя привлекать внимание к собственной персоне. Если полиция заинтересуется его прошлым, о наследстве придется забыть. Бромхед подумал о Шейле. Она же медицинская сестра. Пару лишних таблеток снотворного, много ли надо старушке? Поиграв с этой идеей, Бромхед покачал головой. Интуиция подсказывала ему, что на убийство Шейла не пойдет. Да, она хотела получить деньги. Соглашалась на подлог, но на убийство – никогда. Что ж, придется искать иной путь.
Но какой? Старушка должна умереть в ближайшие недели. Иначе не оберешься хлопот с Марксом. Смерть эта не должна бросить тень на него или Шейлу. Кто может убить старушку так, чтобы он и Шейла остались вне подозрений?
Бромхед допил кофе, закурил.
Нужен убийца. Но нанимать кого угодно опасно. Вдруг его станут шантажировать. Но, допустим, он найдет надежного человека. Как он проникнет в квартиру на крыше? Как проскользнет мимо портье и Фреда Лоусона? Чем обоснует необходимость подняться на крышу? И Шейла. Она-то в квартире практически постоянно. Бромхед положил ногу на ногу. Ладно, способ провести убийцу в квартиру миссис Морели-Джонсон найден. Но он не может просто войти, укокошить старушку и отбыть в неизвестном направлении. Нужен удобоваримый мотив для убийства… какой же? Если полиция не получит мотива убийства, начнется активное расследование, в поле зрения детективов попадут все близкие к миссис Морели-Джонсон люди, а вот этого Бромхеду совсем и не хотелось. Надо, конечно, позаботиться, чтобы его алиби и, разумеется, Шейлы не вызывало ни малейших подозрений.
Постепенно Бромхед успокоился. Задача определена, цель поставлена, а уж способы решения найдутся наверняка. Но где взять наемного убийцу? К Солли Марксу обращаться нельзя. Зачем подставляться под шантаж? Может, найти кого из прошлых знакомых… И память услужливо подсказала – Гарри Миллер.
Гарри Миллер!
Он стукнул кулаком по ладони левой руки.
Вот и решение!
Нет неразрешимых проблем, говорил он себе, выйдя из кафе и направляясь к «Плаза-Бич». Надо только использовать голову по прямому назначению.
Тихонько насвистывая, в прекрасном расположении духа, он поднялся по ступеням и вошел в вестибюль. В телефонной кабине полистал нью-йоркский справочник, пока не нашел нужных имени и фамилии: Гарри Миллер, с адресом и телефоном.
Бромхед захлопнул справочник, тем самым ставя точку в жизни миссис Морели-Джонсон, а в своей открывая новую главу.
…Жарким душным утром проживающий в Нью-Йорке Гарри Миллер получил толстый конверт: первое письмо за много месяцев.
Письмо это произвело на хозяйку дома такое впечатление, что она не поленилась подняться на четвертый этаж и лично вручить его адресату. Наверное, она надеялась узнать, о чем пишут Гарри, но тот молча взял письмо и захлопнул дверь перед ее носом.
Гарри ненавидел письма. Не ждал от них ничего, кроме неприятностей. Но, раз оно пришло, вскрыл конверт. Из него выпали билет на самолет, стодолларовый банкнот и короткая записка:
«Ты мне нужен. Буду в аэропорту 20-го. Джек».
Гарри насупился.
Джек?
Затем удовлетворенно кивнул. Джек… да… Джек Бромхед. Блестящий специалист по поддельным документам. Гарри перечитал записку. Они с Бромхедом не виделись уже более пяти лет. Если бы не Бромхед…
Пусть случилось это пять лет назад, он в точности помнил свои слова: «Я не забуду. Если я понадоблюсь тебе, только скажи, и я отдам долг сполна».
Надо отметить, что Гарри Миллер был человеком слова. Значит, он понадобился-таки Бромхеду. Вновь Миллер кивнул. Вот и хорошо. Из-за Бромхеда он мучился угрызениями совести уже пять лет. Очень уж неприятно быть у кого-то в долгу.