Как много это значило по сравнению с равнодушной констатацией смерти: безликим отзвуком никогда не стихающих сплетен толпы, приговором, который уже приведен в исполнение, вот только кровь продолжала бы бежать по жилам самой страшной пыткой… Сама мысль о том, что Айсена могло бы не быть сейчас, — нет, не встревожила, не кольнула сердце, — просто остановило его на краткий, но ощутимый миг!
И отвернувшись от казалось бы сверх меры удачливого, преуспевающего, самоуверенного мужчины, стоявшего сейчас перед ним на коленях, в грязи, посреди улицы, Фейран вдруг тоже взглянул на ставшие его самым страшным кошмаром дни совсем иначе. Ведь тогда он все равно оставался со своим синеглазым солнышком, и они были вместе.
— Встань! Встань же… — тихо проговорил Фейран, как только ему удалось справиться со сведенным горлом. — Я провожу. Только с объяснениями и выяснениями придется повременить…
Как причудливо порой переплетаются нити в узоре судеб! Неприкрытая похоть Грие к такому же мальчику для утех, когда-то открыла Тристану Керру глаза на собственное влечение, приведя тернистой дорогой к счастью любви. Мэтр Грие тоже вряд ли мог представить, что лекарь Фейран, к которому он всегда относился с долей насмешки из-за противоречивых свойств характера, будет держать в руках смысл его жизни… И тем более, что этот смысл окажется сосредоточен в рыжем парнишке с клеймом общей шлюхи на пояснице!
Что уж теперь вопить, что это неважно, что в отличие от Таша ни разу не попрекнул его борделем, куда какая-то мразь продала 16-летнего мальчишку! Просто потому, что это не правда…
Видно, все равно пробрался в глубину души маленький подлый червячок, затаившись там, и тихонько отравляя все вокруг себя. И его присутствие чутко уловил Равиль, вынужденный и привыкший подстраиваться под хозяев, чтобы выжить. Он ведь не столько к свободе стремился, совсем не независимость отвоевывал, кинувшись учиться всему что видит, и рьяно хватаясь за любую работу… Мальчик лишь пытался доказать одному слепому дураку, что чего-то стоит, добивался похвалы и внимания так, как сам Ожье ему и подсказал, первым же вопросом после имени поинтересовавшись, что оголодавший и запуганный парень, еще не понимающий, что его не будут убивать и насиловать без оглядки, — умеет делать кроме постели, как будто прислугу нанимал… А полюбив, мальчик, у которого согласия-то никто никогда не спрашивал, тем более боялся и не знал, как доказать это, чтобы поверили и приняли.
Ему и не верили: с первого же раза, когда юноша пришел к своему покровителю и защитнику, признаваясь в своем желании, как умел, как научила его жизнь… В последнее время постоянно вспоминалось, перехватывая дыхание, как трепетно легли на грудь ладошки, забираясь под рубашку, и прижавшийся к нему лисенок, осторожно потянулся за поцелуем… Словно говоря каждым вздохом — вот он я, твой!
Только мэтр Грие не нашел ничего умнее, чем предположить, что бывший раб лишь пытается «по привычке» расплатиться телом за внезапно свалившуюся свободу, правда, великодушно за это не обвиняя! Потом попрекал, что мальчишка тянется хоть к какой-то ласке, когда о любви он Ожье уже в лицо кричал от разрывающей сердце боли… Такой сильной, что в буквальном смысле терял от нее сознание.
Что ж, некоторым нужно потерять сокровище, чтобы узнать насколько оно было ценным, и понимание чем, прежде чем умереть, изо дня в день жертвовал Равиль, ради его благополучия, кем он должен был чувствовать себя, истекая кровью на грязном полу после всех унижений и бездумно кинутой в сердцах «дешевки», — резало острее ножа, кромсало сердце, оставляя не менее глубокие раны, чем те, что были на тонких руках малыша в роковую ночь… Но Ожье приходилось жить дальше, заниматься насущными делами, в том числе решая дела с Барнаби, и молча нести на плечах это самое страшное наказание. Жить со знанием, что именно ты измучил любимого, отбросив его в круговорот ада, и став причиной его смерти!
И даже теперь, услышав, что мальчик жив, — какое «прости», какие объяснения способны были вместить в себя подобное, перевесить его втоптанную в грязь душу? — Ожье шел за лекарем молча, потому что даже не пытался подобрать слов…