Долго искать Равилю не пришлось.
— А что, скажете, простое это дело? — разорялась перед товаркой прямо на крыльце ни чем не примечательного дома пухлая женщина средних лет. — Скотину как следует забить и то не у каждого получится, а то человек, хоть, и прости Господи, грешник! Тут сноровку иметь надо: вот дай какому дурню плетку самую что ни на есть обыкновенную, вроде той, какой Мартен что мерина своего, что женку учит, так не дай чего, и той, забьет ведь беднягу раньше чем дознание начнется! А твой, кума, к делу со смыслом подходит, Гийом его хвалил. Говорил, будет из парня толк в ремесле…
Юношу передернуло, но отступать было нельзя. Не самому же…
— Дома ли… господин Гийом? — обратился к женщине Равиль, успешно изображая уверенность, которой не испытывал вовсе. — Мне нужно с ним поговорить…
— Дома, дома, — тетка, оглядела его еще более подозрительно, чем стражник, отловила кого-то из мальчишек, возившихся тут же на улице, дала подзатыльник для пущего рвения, отправив по назначению.
Ждать пришлось долго, а взглянув в вытянутое костистое лицо с крупным носом и темные глаза под набрякшими веками, Равиль понял, что говорить следует быстро и строго по делу.
— Я прошу простить меня, что отвлекаю, но мне нужна ваша помощь и я могу заплатить…
— Именно моя? — усмехнулся Черный Ги.
— Ваша, — подтвердил юноша, понемногу возвращая себе уверенность. — Ваша работа…
— Идем, — опять оборвал его кат, мотнув головой в сторону задних дворов.
— Что же это твой поручитель, совсем из ума выжил, что отправил ко мне с «заказом» да еще среди бела дня, — Ги не спрашивал, и в спокойном глуховатом голосе явственно скользнуло осуждение.
Равиль едва не споткнулся, представив, что можно заказывать у палача, но странным образом страха убавилось. Значит, есть надежда, что его просьба не будет из ряда вон выходящей, и «честный ремесленник» согласится на небольшую приработку.
— Вы не поняли, я не прошу ни о чем… сомнительном! — юноша развернулся, опять встречаясь взглядом с Ги. — И много труда у вас не отнимет. Я пришел именно к вам, потому что кому как не вам разбираться в огне и железе… И какие следы они оставляют.
Без долгих проволочек Равиль избавился от верхней одежды, не глядя сбросив на какой-то чурбак, развернувшись спиной, задрал рубаху и оголил поясницу почти до самой ложбинки меж ягодиц, выставляя на обозрение профессионала свою тайну. Когда равнодушные пальцы проехались по клеймам, юноша все-таки содрогнулся.
— Хм, — содержательно выдал Ги.
— Вы же видите! — голос дрожал слишком заметно. — Это не знак за преступления и не этой страны. Мой нынешний господин знает о них, он и вытащил меня… Но… это прошлое, а я хочу жить не оглядываясь больше! В ваших силах сделать это обычным шрамом!
За спиной царило молчание.
— Я заплачу! У меня есть деньги, немного, но есть… — Равиль уже не столько убеждал, сколько умолял. Он и сам не мог сказать, почему ему вдруг так важно стало избавиться от клейм. — Я выполню все, что вы потребуете…
— Ну что ты можешь выполнить, я вижу на твоей заднице, — равнодушно заметил Ги, заставив юношу вспыхнуть. В глазах защипало: такого унижения он, пожалуй, не знал и на рынке!
— Я не!..
— Цыц.
Наверное, вот таким спокойным тоном он и объясняет своим подмастерьям «урок»…
— И когда же ты намерен?
Равиль вопрос понял, и выпалил, так и не опустив руки и стоя перед мужчиной с приспущенными штанами:
— Сейчас! — потому что второй раз придти просто не сможет даже под страхом «санбенито» до конца дней.
Черный Ги сухо назвал цену, услышав которую Равиль побледнел, почти до крови прикусив губу.
— У меня нет столько… — чтобы собрать нужную плату, у него уйдет не один месяц.
На миг мелькнула идея одолжить, но у кого? Единственной кандидатурой оставался по-прежнему Ожье. Однако он наверняка заинтересуется, для чего необходима настолько крупная сумма, и юноша почему-то был уверен, что Грие не одобрит его затею. И продать нечего, кроме себя у него ничего нет…
— Достань, — с прежним равнодушием предложил кат, словно подслушав последнюю невеселую мысль. — Вижу выкручиваться тебе не впервой, да и в другом опыта не занимать. Тоже подспорье.