Для Гегеля, младогегельянцев, «истинных социалистов», а отчасти и для Л. Фейербаха понятие отчуждения играло роль рычага в создании умозрительной конструкции общественно-исторического процесса. Для Маркса это понятие имело позитивное значение в процессе формирования его взглядов, поскольку оно подводило к пониманию антагонистических общественных отношений. Когда же Маркс непосредственно занялся историческим и экономическим исследованием этих отношений, понятие отчуждения потеряло для него прежнее значение: оно уже не рассматривается как исходное. Теперь Маркс видит в отчуждении вполне определенное, исторически обусловленное социальное явление, которое само требует объяснения, выведения из экономического развития общества. Вот почему в «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс употребляют термин «отчуждение» с вполне определенной оговоркой. Так, например, основоположники марксизма пишут:. «Это „отчуждение“, говоря понятным для философа языком, может быть уничтожено, конечно, только при наличии двух практических предпосылок». Первая предпосылка – углубление и обострение антагонистических противоречий буржуазного общества: «…Необходимо, чтобы это отчуждение превратило большинство человечества в совершенно „лишенных собственности“ людей, противостоящих в то же время существующему миру богатства и образования». Второй практической предпосылкой, необходимой для уничтожения отчуждения, Маркс и Энгельс считают «огромный рост производительной силы, высокую степень ее развития». При этом они подчеркивают, что такое развитие производительных сил «является абсолютно необходимой практической предпосылкой», так как «лишь с этим универсальным развитием производительных сил устанавливается универсальное общение людей…» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, стр. 33).
В этих формулировках, научно излагающих материалистическое понимание объективных предпосылок коммунизма, понятие «отчуждение» уже не играет прежней роли. Поэтому-то, употребляя этот термин, Маркс и Энгельс оговариваются: «говоря понятным для философа языком…» и заключают в кавычки само слово «отчуждение». По существу же, речь идет лишь о том, что частная собственность и соответствующие ей формы общественного разделения труда представляют собой неизбежное следствие недостаточного развития производительных сил общества. Следовательно, только игнорирующий действительную историю марксизма критик может утверждать, как это делает, например, П. Боннель, что «оригинальность марксизма состоит в подробном, точном и, если хотите, научном описании этого присущего капиталистическому обществу отчуждения, которое проявляется – для тех, кто умеет видеть – во всех областях…» («La Revue socialiste». Paris, 1957, № 111, p. 429).
Между тем формирование марксизма вопреки Боннелю свидетельствует о том, что Маркс и Энгельс широко применяли понятие «отчуждение» до тех пор, пока у них не было еще конкретно-исторического, основанного на теоретическом обобщении экономической и политической истории общества понимания истории капитализма, его отношения к предшествующим формациям, роли производительных сил и производственных отношений в развитии общества. Весьма характерно, что ни Боннель, ни другие критики, сводящие учение марксизма к теории отчуждения, не считают необходимым проанализировать борьбу Маркса и Энгельса с немецким мелкобуржуазным социализмом. Ведь именно в этой борьбе основоположники марксизма решительно осудили попытки свести коммунистическое учение, органически связанное с освободительным движением пролетариата, к спекулятивной концепции отчуждения. Это игнорирование действительной истории марксизма, его борьбы против так называемого «философского коммунизма» наглядно говорит о том. что подобного рода критики марксизма весьма далеки от серьезного научного разбора вопроса об отчуждении.
Некоторые из критиков марксизма пытаются доказать, что в своем главном труде, «Капитале», Маркс вновь возвращается к спекулятивной теории отчуждения, которая якобы становится здесь отправным теоретическим пунктом и руководящей нитью в исследовании. Такова, в частности, точка зрения П. Биго, Ж. Кальвеза. Один из таких критиков диалектического материализма, Г. Лам, например, утверждает, что в «Капитале» Маркса отправным пунктом исследования анатомии «гражданского», или капиталистического, общества служит то, что философы называют «отчуждением» (см. H. Lamm. «Marx as a Philosopher». «Revue internationale de philosophie». Bruxelles, 1958, an. 12, fasc. 3 – 4, № 45 – 46, p. 241). Однако известно, что Маркс начинает «Капитал» с понятия товара как экономической клеточки буржуазного общества. Именовать этот исходный пункт просто отчуждением – значит подменять вполне определенную экономическую категорию абстрактным и к тому же крайне многозначным понятием и тем самым перечеркивать ту громадную исследовательскую работу, благодаря которой Маркс пришел к выводу, что именно товарное производство образует основу капитализма и исходный исторический пункт его возникновения и развития.