В.И. Ленин указывал, что критика махизма, игнорирующая его реальную связь с методологическим кризисом физики конца XIX века, является издевательством над духом диалектического материализма. С этих позиций следует подходить и к неопозитивизму, который субъективистски-агностически интерпретирует великие достижения современного естествознания. И нет никаких сомнений в том, что действительное опровержение неопозитивистской «философии науки» невозможно без диалектико-материалистического осмысления объективной логики развития современного естествознания. То же следует сказать и об экзистенциализме, выступающем как «философия человека» и «философия свободы». Опровергнуть экзистенциализм – значит противопоставить ему научный анализ духовного кризиса современного буржуазного общества и действительное развитие научно-философского понимания человека и свободы. Позитивное исследование этих проблем занимает поэтому значительное место в моих работах. Таким образом, три указанных мною области исследования сливаются воедино, являются основными аспектами одного и того же главного направления исследования.
Вопрос. Но среди ваших трудов значительное место, особенно за последние годы, занимают исследования, посвящение проблематике, о которой вы пока ничего не сказали. Вы едва ли не единственный философ-марксист, опубликовавший двухтомную работу по методологическим проблемам истории философии. Насколько нам известно, вы готовите еще одну, третью книгу по этим вопросам.
Ответ. Эти две книги – «Проблемы историко-философской науки» и «Главные философские направления» – являются попыткой систематической разработки теории историко-философского процесса, что непосредственно связано с проблемой научно-философского мировоззрения, центральной для диалектического и исторического материализма. Я исхожу из эмпирически фиксируемого факта: существует множество философских учений, школ, течений, направлений. Ограничиться одним лишь признанием этого факта – значит согласиться с историко-философским скептицизмом, который утверждает, что в лабиринте философии нет Ариадниной нити. Гегель опроверг это, мнящее себя глубокомысленным, на деле же родственное обыденному сознанию, воззрение на историко-философский процесс, воззрение, которое, констатируя выступающие на поверхности различия, разногласия, не замечает несравненно более существенного, правда, весьма противоречивого, единства. Но Гегель слишком гармонизировал историко-философский процесс, изобразив его как становление абсолютного самосознания. В его истории философии множественность систем не столько факт, сколько видимость факта, которая снимается триумфальным шествием «абсолютного духа». Устранение этого органического порока гегелевской историко-философской концепции становится возможным лишь путем научного анализа борьбы между материализмом и идеализмом – главными философскими направлениями, которые во многом определяют отношения между другими направлениями и внутри каждого из них. В названных мной монографиях я рассматриваю специфику философского знания, проблематики философии, философских методов исследования, природу философского спора, идеологическую функцию философии, гносеологическую необходимость основного философского вопроса и т.д. Я пытаюсь сформулировать закономерности дифференциации, дивергенции и поляризации философских учений, течений, направлений. Применяя понятие развития к отношению между философскими учениями, я прихожу к выводу, что развитие философии в конечном итоге приводит к радикальной дилемме: материализм или идеализм? История науки, общественная практика, исторический опыт человечества дают недвусмысленный ответ на основной философский вопрос.