Если к перечисленным опубликованным работам присовокупить находящиеся в печати, а также учесть, что за эти пять лет мне пришлось руководить несколькими авторскими коллективами, выступать в качестве ответственного редактора ряда коллективных работ, выполнять научно-организаторскую работу, то становится понятным, почему монография «Познание, отчуждение, свобода», являющаяся, выражаясь формально, внеплановой работой, осталась незавершенной, и я вновь и вновь обязываюсь перед самим собой закончить ее если не в этом, то хотя бы в следующем году.
Все это я констатирую для того, чтобы пояснить, как трудно говорить о своих личных исследовательских планах, не зафиксированных, не утвержденных в институциональном порядке. В прошлой пятилетке мне пришлось вместе с коллективом сектора работать над двухтомным исследованием «Философия эпохи ранних буржуазных революций». Оно было выполнено в установленные сроки. В этой пятилетке сектор истории философии Западной Европы и Америки, которым я руковожу, работает над другим двухтомным исследованием – «Немецкая классическая философия». Уверен, что и оно будет завершено в сроки, установленные государственным планом. По-иному, конечно, обстоит дело с моими личными, «сверхплановыми» работами, хотя я считаю их не менее важными, чем коллективные исследования. Именно поэтому, несмотря на все трудности, я намерен, кроме упоминавшейся выше монографии, работа над которой началась 8 лет назад, уже в текущей пятилетке написать книгу о современном буржуазном сознании – «Философские памфлеты». Набросками к этой книге могут послужить опубликованные в свое время в «Коммунисте» статьи: «Прометеева ересь и антикоммунистическая истерия», «Голос разума и современный философский иррационализм», «Технофобия – болезнь социальная», «Исторический материализм и лженаучная философия истории» и некоторые другие. Философия есть самосознание исторически определенной эпохи. Наша эпоха – эпоха всемирно-исторического перехода от капитализма к социализму. Естественно поэтому, что философия социалистического общества противостоит буржуазному сознанию, является его последовательным отрицанием. Такова идейная позиция моих «Философских памфлетов», предназначенных для читателей, ищущих ответа на вопросы, порождаемые современной всемирно-исторической ситуацией.
В более отдаленной, но не слишком отдаленной перспективе я намерен написать монографию «Теория познания диалектического материализма». На эту тему у нас немало уже написано, но, должен сказать, что меня не удовлетворяет то, как ведутся исследования в этой области. Представляется очевидным, что марксистская гносеология есть теория развития познания, однако опубликованные до сих пор исследования посвящены главным образом анализу готового знания, осмыслению психологии познания, рассмотрению его основных уровней и т.д. Все это, конечно, также необходимо, но самое важное – развитие знания. Между тем эта проблема привлекает мало внимания. Совершенно недостаточно исследуется развитие категориальных форм познания, что, на мой взгляд, является главной задачей диалектической логики. Мне бы хотелось внести свою лепту и в эту область философского знания.
Вообще по мере завершения моих работ по теории историко-философского процесса, то есть теория развития философского знания, все более осознаю потребность заняться систематическим исследованием проблематики диалектического и исторического материализма. Здесь у меня уже много накопилось «заготовок», однако от этого сырого материала до законченных научных работ – огромная дистанция.
Вопрос. Какие проблемы и задачи в области марксистско-ленинской философии Вы считаете наиболее важными, насущными для настоящего времени?
Ответ. Этого вопроса я уже коснулся, отвечая на предыдущий вопрос, когда говорил о проблемах диалектического материализма. В своем выступлении за «круглым столом» «Вопросов философии», посвященном актуальным вопросам диалектического материализма, я говорил о разработке диалектики как общей теории развития, подытоживающей специальные теории развития в биологии, геологии, политической экономии и других науках. Продолжая эти мысли, я хотел бы подчеркнуть особую важность исследования взаимосвязи категорий. Гегель разработал иерархию категорий, принципом которой является монолинейность и безусловная субординация. Такое понимание сети категорий является, на мой взгляд, ненаучным и в принципе идеалистическим. Многообразие категорий предполагает их качественно различные порядки, группы, характер и внутреннее строение которых определяются не только общими закономерностями развития, но и специфическими чертами каждой, достаточно обширной, относительно обособленной области явлений. Традиционное дихотомическое деление категорий, хотя оно и фиксирует реальные отношения, является, однако, недостаточно полным, разносторонним. Не следует думать, что всякий процесс является или необходимым, или случайным, хотя бы уже потому, что эти категории находятся в единстве. В свое время в нашей печати обсуждался вопрос: являлся ли захват власти германскими фашистами исторической необходимостью или случайностью? Некоторые исследователи, правильно указывая на то, что фашистская диктатура не была фатально неизбежной, приходили к явно несостоятельному заключению, что это событие носило случайный характер. На этом примере особенно, как мне кажется, очевидна явная недостаточность одного лишь анализа категориальной пары; необходимо исследование определенного порядка, серии категорий, посредством которых совершается и научно постигается тот или иной процесс со всеми присущими ему общими, особенными и единичными характеристиками.