Особое внимание в книге, естественно, уделяется анализу места науки в системе исторически определенных социально-экономических отношений, ее отношению к экономической структуре общества, к государственной власти, различным элементам надстройки, другим формам общественного сознания. Наука в современном смысле слова существует, как подчеркивал Энгельс, начиная с эпохи Возрождения. Следовательно, большая часть истории науки относится к досоциалистической, конкретнее, капиталистической эпохе. В социально-экономических, институциональных рамках современного капитализма продолжается развитие науки, отражая антагонистические противоречия этого строя, основные черты капиталистического применения науки. Социалистический общественный строй противостоит капиталистическому способу производства во всех отношениях. Подчеркивая этот основополагающий тезис, авторы книги вместе с тем свободны от его упрощенного или одностороннего толкования. Они учитывают относительную самостоятельность науки по отношению к экономическому базису, так же как и то обстоятельство, что содержание науки, во всяком случае непосредственно, определяется предметом ее исследования, существующим, как, например, в естествознании, безотносительно к наличным социально-экономическим отношениям. Превосходство социалистического строя над капиталистическим способом производства, несомненно, находит свое отражение и в науке, поскольку только социализм, социалистическое обобществление средств производства освобождает науку от оков частнособственнического предпринимательства и капиталистической рентабельности, которая стимулирует главным образом такие исследования, которые наиболее способствуют извлечению максимальной прибыли.
К достижениям авторского коллектива можно с полным правом причислить основательную разработку вопроса о социальных функциях науки и их обогащении в условиях социализма. Авторы разделяют социальные функции науки на две основных – «познавательную» и «практическую», а последнюю конкретизируют далее, выделяя в ее составе производственно-техническую, социально-управленческую и культурно-мировоззренческую функции. Это разграничение не вызывает сомнений. Следует, однако, подчеркнуть (это, пожалуй, недостаточно сделано в книге), что особенно важной задачей является анализ единства, взаимодействия этих функций, выяснение, в частности, того, какую роль в выполнении каждой из функций и в их приведении в единство играют естественные, технические и общественные науки.
Авторы исходят из того, что полезно выделять и изучать общесоциальные закономерности развития науки и общенаучные закономерности, характеризующие развитие науки как сферы познавательной деятельности. Возможно, терминология еще нуждается в уточнении, но само различение полезно. По сути дела, речь идет о разграничении общественных закономерностей, которые находят проявление не только в науке, и тех, которые специфичны именно для научно-исследовательской деятельности как особой социальной сферы. К закономерностям первого типа принадлежит прежде всего закон обусловленности общественного сознания общественным бытием, применение которого к науке предполагает, разумеется, ясное осознание того, что наука, обусловленная общественным бытием, исследует объекты, которые сплошь и рядом не определяются общественным бытием, как это, например, имеет место в большинстве естественнонаучных дисциплин. Впрочем, и там, где предметом науки является собственно общественное бытие, она не просто отражает его, но исследует.
Показывая, что в соответствии с этим общим законом наука зависит от материального производства, от технического развития, от изменения производительных сил, авторы книги с самого начала учитывают многообразие форм взаимовлияния, взаимопроникновения двух видов общественного производства, историческую диалектику их взаимосвязи. Что касается общенаучных закономерностей, то они разделены на три типа: 1) количественные закономерности развития самого научного знания и основных параметров научной деятельности; 2) взаимосвязь качественных и количественных аспектов развития науки, выражающаяся, например, в научных революциях; 3) закономерности, характеризующие направленность научного познания, то есть научный прогресс. Нетрудно видеть, что здесь речь также идет о характеристике социально-исторических аспектов развития науки, но о таких, которые в их конкретности отличают данную область духовного производства и ее данный исторический тип. Они определяются социальными функциями науки, спецификой научно-исследовательского труда, особым отношением субъекта научного познания к изучаемой им действительности, к унаследованному знанию, к научному сообществу. По своему содержанию общесоциальные и общенаучные закономерности исторически изменчивы. Но вместе с тем их динамика связана, как показано в книге, с известной исторической устойчивостью. Своеобразие крупных исторических эпох в развитии науки авторы определяют при помощи понятия «исторический тип науки», которому придается, как мы увидим далее, ключевая роль и в исследовании современного научного познания. С помощью этого понятия удачно раскрывается относительная самостоятельность науки, научного познания.