Коллоквиум начался в первый день конгресса, после обеденного перерыва, в том же зале «Дворца конгрессов», где состоялось торжественное открытие форума философов. Одновременно с этим коллоквиумом в других помещениях проходили заседания многих секций, «круглых столов» и т.д. Однако большая часть участников конгресса пришла именно на коллоквиум о Марксе. Громадный актовый зал оказался почти целиком заполненным.
Автору этих строк довелось открывать коллоквиум своим вступительным словом, содержание которого представляло развитие следующего тезиса: мы собрались не только для того, чтобы отметить выдающуюся памятную дату в истории человечества. Главное, конечно, состоит в другом, в живом, творческом, развивающемся учении К. Маркса, значение которого в наши дни несравненно больше, чем в ту эпоху, когда оно создавалось. Возрастающее влияние марксизма объясняется его соединением с освободительным движением пролетариата, осуществлением марксизма в практике социалистического переустройства, творческим развитием учения Маркса и Энгельса, развитием марксизма-ленинизма.
Далее было предоставлено слово акад. С. Гановскому (НРБ), который посвятил свое выступление рассмотрению путей творческого применения марксизма-ленинизма в процессе социалистического строительства, диалектически учитывающего общие закономерности перехода от капитализма к социализму и его особенные исторические, национальные формы.
Поскольку регламентом был установлен алфавитный порядок выступлений докладчиков, первыми выступали буржуазные философы Ш. Авинери (Sh. Avineri – Израиль) и Ф. Кэннингхем (F. Cunningham – Канада). Авинери изображал учение Маркса как утопическое по своему характеру. Он объявил идейными истоками марксизма «секуляризованную версию иудейско-христианского поиска спасения», с одной стороны, и «веру Просвещения XVIII в. в исторический прогресс и человеческое совершенствование» – с другой. С помощью этих расхожих антимарксистских утверждений, затушевывающих буржуазное неверие в прогресс и циничное отождествление коммунистического идеала бесклассового общества с библейской легендой о рае, Авинери тщился обосновать пресловутый тезис об устарелости марксизма. Маркс якобы не предвидел экологического кризиса, не допускал, что национализм переживет свое бурное возрождение. Оговариваясь, что Маркс, больше чем какой-либо другой мыслитель, помогает понять историю, Авинери тем не менее пытался принизить учение Маркса, игнорируя его обогащение новым историческим опытом, развитие марксизма-ленинизма. Изолируя Маркса от последующего теоретического развития и практически-политического претворения марксизма, Авинери рассуждал о Марксе просто как о мыслителе XIX столетия, сыне своего века.
Ф. Кэннингхем приписывал Марксу «классовый редукционизм», т.е. сведение всего многообразия общественных явлений к существованию классов и борьбе между ними. Тот факт, что марксизм исследовал возникновение классов, доказал их исторически преходящий характер, докладчик обошел молчанием. Умолчал он и о том, что, по Марксу, характер классовой структуры общества определяется производительными силами и соответствующими им производственными отношениями. Именно это и делает классовую борьбу движущей силой развития антагонистического общества.
Всемерно умаляя роль классовой борьбы в современном капиталистическом обществе, докладчик тщательно старался доказать, что в этом обществе имеется множество в высшей степени существенных неклассовых явлений, каковыми, по его мнению, являются нации, феминистское движение, «сексуальная революция» и т.п. Впрочем, главное в этом извращенном толковании марксистского учения о классовой борьбе составляло отрицание классового характера демократии. Правда, Кэннингхем вынужден был признать, что капиталистическая система ограничивает развитие демократии. Но из этого вынужденного признания он извлекал неожиданный вывод: задачей социалистического общества является… совершенствование буржуазной демократии. Таким образом, Кэннингхем противопоставлял социалистической демократии буржуазную демократию, обосновывая догмы оппортунистического «демократического социализма», который политически и идеологически сотрудничает с господствующей буржуазией.
После первых двух докладов председательствующий открыл дискуссию, в которой приняли участие член-корр. АН СССР Г. Смирнов, А. Ермоленко, Ю. Замошкин, а также Э. Хаан (ГДР), П. Митев (НРБ), Т. Функ (Куба), Е. Марквит, Г. Парсонс (США), Р. Фредерик (Канада), К. Моралес (Колумбия). Марксисты подвергли уничтожающей критике тезис Авинери о секуляризованных религиозных представлениях, якобы присущих марксизму. Атеизм Маркса и его продолжателей есть последовательное отрицание всякой религии, в том числе и ее «рационализированных», секуляризованных форм.