Итак, чтобы наблюдать посредством приборов и других научно-технических аппаратов определенные явления, необходимо быть специалистом, ученым. Еще в большей мере необходимы знания, воображение, способность теоретического предвосхищения для того, чтобы с помощью экспериментальной техники вызывать ранее не наблюдавшиеся явления или, как говорят естествоиспытатели, эффекты. Эти тривиальные истины заслуживают подчеркивания, так как они указывают на такие формы диалектического единства познания и практики, которые можно определить как диалектическое тождество противоположностей. Технические средства познания выступают как опредмеченный результат развития теоретического исследования, а применение этих средств не только контролируется, но в значительной мере и определяется теорией, наличным уровнем познания. Современная физика, молекулярная биология и многие другие науки нашего времени просто немыслимы без этого взаимопроникновения между научной теорией и специфической (исследовательской) практикой.
Научные достижения, связанные с созданием и развитием кибернетики, моделированием интеллектуальной деятельности и автоматизацией определенных, присущих познанию функций, являются качественно новой ступенью в развитии научно-технической практики как специфического способа исследования. Если микроскоп, телескоп и другие достижения науки и техники обогащают нас новой информацией лишь в процессе их применения человеком-исследователем, то компьютеры обладают известной автономией, т.е. добывают определенную информацию и без участия человека, так сказать, в автоматическом режиме. Микроскоп сам по себе не дает никакой информации; наблюдает посредством микроскопа человек. Современные ЭВМ существенно отличаются в этом отношении от классических приборов, какого бы уровня совершенства ни достигли их современные виды. С точки зрения гносеологии новейший электронный микроскоп и его предшественник, которым пользовался А. Левенгук, являются, так сказать, однотипными средствами исследования. Иное дело – компьютеры как источники информации, счетно-решающие устройства как системы, принимающие решения. Конечно, информация, доставляемая ЭВМ, должна быть расшифрована, без чего она, строго говоря, еще не является знанием. Существенно, однако, что это зашифрованное знание приобретается без непосредственного участия человека. Что же касается расшифровки данных, полученных ЭВМ, то эта выполняемая человеком работа нисколько не умаляет значения того факта, что известного рода сведения получены машиной, причем эти сведения сплошь и рядом вообще нельзя получить иным путем.
ЭВМ, разумеется, выполняют заложенные в них программы. Но последние представляют собой программы получения новой информации посредством функционирования определенного типа автомата. Недаром некоторые выдающиеся ученые считают кибернетику наукой об автоматах.
В отличие от классических автоматов ЭВМ добывают информацию, делают определенные выводы, решают некоторые, в частности математические, задачи. Можно, конечно, сказать, что, к примеру, геологи с помощью ЭВМ открывают месторождения полезных ископаемых. Но такой способ выражения смазывает отличие ЭВМ от других приборов и средств информации. Если, скажем, компьютеры образуют экспертные системы, суммирующие знания в таких масштабах, которые недоступны не вооруженному этими машинами человеческому интеллекту, то здесь налицо переход количественных изменений в качественные. Правильнее, на наш взгляд, считать, что функционирование ЭВМ – особого рода практический процесс, выполняемый, так сказать, по поручению человека. И та информация, которая приобретается на этом пути, представляет собой результаты такого взаимодействия опредмеченных форм знания и практики, которое характеризуется относительной независимостью от субъекта познания, т.е. человека.