Чтобы критиковать такую негодную практику, не надо быть экономистом, хотя, конечно, экономисту суть дела виднее. Достаточно для этого и марксистского образования, и просто здравомыслия, не скованного предвзятыми установками. Мы, философы, должны были вместе с другими обществоведами критиковать такую практику. Но ничего подобного, к сожалению, не было.
Таким образом, вопрос об отношении философии (и теории вообще) к практике нельзя решать однозначно. Это было бы искажением материалистической диалектики.
В 30-х годах, в годы первой пятилетки, известный советский поэт А. Безыменский провозгласил: стихи делают сталь. Разумеется, речь шла не о переквалификации поэтов в сталевары. И все же в ходе дискуссии о задачах советской поэзии и искусства вообще Безыменскому было справедливо указано на то, что такое понимание значения поэзии для материального производства в принципе неправильно. Искусство формирует духовный облик человека, способствует его становлению в качестве активного члена общества, обогащает мир его переживаний, облагораживает культуру чувств, возвышает его вкусы и потребности. Речь, конечно, идет не о всяком искусстве, а об искусстве передовом, проникнутом великими социальными, гуманистическими идеалами.
Все сказанное об искусстве относится и к философии, к марксистско-ленинской философии прежде всего. Наша философия непосредственно участвует в практической работе по воспитанию сознательных граждан социалистического общества, формированию борцов за осуществление коммунистического идеала, за уничтожение ядерной угрозы существованию человечества и установление дружественных отношений между народами. XXVII съезд КПСС во весь рост поставил вопрос о решительной, бескомпромиссной борьбе с такими отвратительными явлениями, как алкоголизм, расхищение общественного достояния, нерадивость, бесхозяйственность, бюрократизм. Недопустимо преуменьшать социальную опасность этих явлений. Борьба с этой угрозой социалистическому образу жизни – задача практическая, политическая, идеологическая, и притом такая задача, которая органически соответствует потребностям марксистско-ленинской философии.
Философам-марксистам по праву принадлежит ведущая роль в современной, имеющей громадное практически-политическое значение борьбе против идеологии империализма. Разоблачая реакционную сущность этой идеологии, философы-марксисты призваны убедительно разъяснять насущную, безотлагательную потребность решать коренные общечеловеческие задачи, т.е. такие задачи, которые побуждают к позитивному взаимодействию радикально противоположные мировые социальные системы.
Разоблачение современной буржуазной идеологии тем более настоятельно необходимо, что эта идеология, отстаивая экономические основы и политический строй капитализма, сплошь и рядом выступает в виде теории «информированного общества», якобы покончившего с пороками капитализма, или же теорий «посткапиталистического» и даже «постсоциалистического» общественного развития. Буржуазный идеолог нередко претендует на роль арбитра в историческом споре между социализмом и капитализмом. Эта маска лицедея должна быть сорвана критическим анализом действительной, антигуманной сущности современной буржуазной идеологии. При этом важно постоянно иметь в виду, что в идеологической борьбе нашего времени на первый план выступают прежде всего мировоззренческие проблемы. Утверждения, убеждения. аргументы, которые пытаются противопоставить социализму умудренные историческим опытом адвокаты империалистической буржуазии, уже не сводятся к потерявшему реальное содержание, по существу, риторическому вопросу: а возможен ли вообще социализм? Ныне буржуазные идеологи ставят свои контрвопросы в более общем, мировоззренческом ракурсе. Является ли вообще социальный прогресс благом? Можно ли улучшить или вообще изменить природу человека? Улучшает ли экономический рост человеческую жизнь или же, напротив, делает ее более трудной, опасной, ненадежной? Возможно ли вообще разумное переустройство общества? А если оно возможно, то не влечет ли оно за собой эмоциональное опустошение личности?
Эти и подобные им другие вопросы, несмотря на то, что их основу образует антинаучное, по существу, иррационалистическое видение всемирной истории, тем не менее не могут быть просто отброшены нами, марксистами. Эти вопросы, несмотря на заключающиеся в них реакционные интенции, отражают тот несомненный факт, что в наше время глобальные, т.е. общечеловеческие, проблемы приобретают решающее значение. А эти проблемы не смогут быть решены, если не будет покончено с гонкой ядерных и иных вооружений, развязанной империалистическими державами. Удивительно ли, что эта гонка вооружений и нарастающая смертельная угроза существованию человечества интерпретируются как банкротство разума?