Идеал управления – дирижерская палочка, если она, конечно, не превращается в дубинку.
Неразумные решения обладают большой инерциальной силой.
Любовь к своему делу, самозабвенный труд – единственное, что никогда не изменит человеку.
Одно из глубочайших противоречий истории человечества состоит в том, что люди сами делают свою историю, хотя ни внешняя природа, ни их собственная – человеческая – от них не зависят.
Помиловать невиновного – что может быть выше этого акта справедливости!
Все, что происходит в мире, может быть прекрасным, отвратительным, радостным, горестным лишь для человека. Как много не хватало бы миру, не будь человека.
Наше родное русское слово «авось» непереводимо на другие языки.
Непознаваемое существует в любой исторической ситуации.
Здравый смысл не может быть индикатором истины.
Существуют абстрактные истины, но лишь относительно абстрактных объектов исследования.
Утопизм заключается в убеждении, что существует земля обетованная.
Общество нуждается в добрых советах, но пророки ему уже не нужны.
Преклонение перед практикой, несмотря на то, что она действительно является основой познания и критерием истины, – один из источников догматизма, который некритически относится к фактам, общепризнанным истинам, традициям.
Неблагодарность заслуживает морального осуждения, ибо признательность – первый признак подлинной человечности. Однако и признательность не должна быть назойливой.
Посредственность не должна пользоваться привилегией неприкосновенности.
Чистая совесть – совесть, которая еще не была в употреблении.
Даже гению нечем чваниться.
Термин «отсебятина», бытовавший в общественных науках в не столь уж далекие времена, впечатляюще выражает презрение догматиков к самостоятельно мыслящей личности.
И у ничтожества есть свое преимущество: оно неуязвимо.
Видимость убедительнее сущности: не может быть сомнений в том, что она есть. Что же касается сущности чего бы то ни было и того, существует ли сущность вообще, это всегда вызывает сомнения и споры, во всяком случае, среди теоретиков, в особенности – среди философов.
То, что земля плоская, – очевидность, подлежащая опровержению.
Великие люди неисправимы.
Мы живем, вернее, проживаем, в мире видимости: встаем после «восхода» Солнца, ложимся спать после его «заката». Как существенна видимость! Она – одно из определений сущности.
Жизнь прекрасна вопреки очевидности!
Глубочайшую основу оптимизма образует убеждение, что возможности – необозримо многообразные – несомненно выше наличной, всегда ограниченной действительности.
Пессимизм в наше время питается не столько размышлениями о прошлом, сколько страхом перед будущим.
Чрезмерное противопоставление оптимизма пессимизму имеет своим источником субъективное предпочтение.
Страшно подумать, но Освенцимы существенным образом углубили наше понимание человека, человечества, всемирной истории.
Пессимизм несомненно превосходит оптимизм своей информационной обоснованностью: за ним неисчислимые факты исторического прошлого. И все же пессимизм несостоятелен: он не видит альтернативы существующему и слеп относительно возможного будущего.
Пессимист убежден в том, что существуют только горькие истины. Его фундаментальное заблуждение состоит, следовательно, в том, что он пробует истину «на вкус» и осуждает ее за то, что она не сладкая.
Одной из иллюзий оптимизма является убеждение, что у всех людей есть совесть.
Нельзя принуждать к добродетели. Нравственность предполагает свободу выбора.
Человечность в моральном, т.е. в единственно значимом, смысле этого слова не заложена в генофонде человека.
Успех нередко является добычей деятельной посредственности, в то время как таланты, не сведущие относительно know how, добиваются в лучшем случае признания.
Некоторые достоинства и достижения становятся различимы лишь благодаря сильному преувеличению. Отсюда неизбежность славословия.
Порядочный человек обычно испытывает стыд перед самим собой: как много не сделано из того, что могло, должно было быть сделано. Это, собственно, и есть угрызение совести.
Несправедливость следует рассматривать не как нечто привходящее, вторичное, порожденное произволом, злонамеренностью отдельных лиц или групп, а как фундаментальный факт общественной жизни, истории человечества. Борьба с несправедливостью – столь же фундаментальный факт, – источник наилучшего в человеке.