Любимым коньком позитивистов и в прошлом и в настоящем является саркастическое третирование «метафизики» как чуждого опыту, исключающего рациональное доказательство и проверку философствования. К «метафизике» позитивисты относят, во-первых, материализм, признающий существование объективной реальности, не зависимой от сознания, и, во-вторых, теологию с характерным для нее учением о сверхчувственном, трансцендентном, божественном.
Как известно, в неопозитивистской классификации предложений метафизические предложения в отличие от эмпирических и логико-математических определяются как бессмысленные. Согласно неопозитивистской гносеологии, одинаково лишены смысла такие предложения, как, например, «существует бог» и «бога не существует», или «существует реальность, не зависимая от сознания» и «не существует реальности, не зависимой от сознания».
Как же следует относиться к этим противоположным, исключающим друг друга утверждениям? Неопозитивисты фактически следуют древнему скептицизму, который считал мудростью воздержание от суждений.
Формально отвергая и атеизм и теизм, неопозитивисты пытаются занять нейтральную, иррелигиозную позицию. Однако этот нейтралитет – такая же видимость, как и позитивистская претензия подняться выше материализма и идеализма, преодолеть эти якобы устаревшие, «односторонние» концепции. На самом же деле неопозитивисты отвергают лишь «метафизику» материализма, вполне допуская метафизику теистического мировоззрения, о котором они говорят, что оно лишено лишь логического смысла, но, безусловно, обладает определенным жизненным смыслом. Соответственно этому Рудольф Карнап отличает бессмысленное в логическом отношении (Sinnlosigkeit) от бессмыслицы вообще (Unsinn), подчеркивая, что иррационалистические представления, не имея логического смысла, не являются вместе с тем и бессмыслицей, так как они выражают определенное «жизненное чувство» (Lebensgefühl).
Еще недвусмысленнее выражается английский неопозитивист Г. Прайс, который прямо заявляет, что понятие «бессмысленность» есть чисто технический термин, не имеющий никакого отношения к религии, поскольку последняя не является наукой. «Следовательно, – заключает Прайс, – не может быть спора между религией и наукой» (H.H. Price. «Logical positivism and theology». См. «Philosophy». Vol. X, № 39, Juli 1935, p. 322).
Неопозитивистская нейтральность по отношению к религии закономерно превращается в неопозитивистский фидеизм, который, выступая против всякой «рационалистической теологии» и доказывая, что догматы религии недоказуемы и неверифицируемы, вместе с тем рассматривает религию как жизненно необходимое верование.
Примером такого неопозитивистского фидеизма могут служить лекции, прочитанные несколько лет тому назад известным американским химиком, председателем Американской ассоциации развития наук Д.Б. Конантом. Последний, в частности, утверждал, что естествознание ничего не говорит о внешнем мире; оно-де лишь описывает человеческий опыт, переживания. Ссылаясь на Дингла, он говорил: «Мы не можем больше утверждать, что мир является таким или иным. Мы можем только сказать: наш опыт в настоящее время лучше представлен данной картиной миpa» (J. Conant. «Modern science and modern man». N.Y., 1953, p. 52). С этой типично неопозитивистской точки зрения, наука представляет собой не отражение объективной реальности, а просто-напросто «линию поведения, экономное и успешное руководство для действия» (там же, стр. 57).
Конант не задается вопросом, почему та или иная научная концепция обеспечивает успех наших практических действий. Не потому ли, что она правильно отражает определенные условия и процессы, с которыми связаны так или иначе наши действия? Разделяя воззрения современного позитивизма, то есть субъективного идеализма и агностицизма, он считает совершенно излишним вопрос о существовании внешнего, не зависимого от исследователя мира. Этот вопрос, по мнению естествоиспытателя-позитивиста, выходит за пределы компетенции науки. И, тем не менее, Конант вполне присоединяется к одному из современных представителей мистицизма и теологии, который утверждает, будто бы «более глубокое изучение сущности вселенной… раскрыло новые горизонты и возможности для отстаивания веры в бога» (там же, стр. 94). Это падение неопозитивистов в болото неприкрытого фидеизма – далеко не случайное явление. Такова объективная логика неопозитивистского философствования, гениально раскрытая Лениным свыше пятидесяти лет тому назад в «Материализме и эмпириокритицизме».