В.И. Ленин указывал, что главное, чего требует поповщина от науки и философии, – отказ от претензии на объективную истину; тем ученым, которые отказались от этой претензии (то есть отказались, по сути дела, от материализма в теории познания), фидеизм предоставляет «свободу» исследования. Следует отметить, что неопозитивисты с лихвой перевыполняют эти требования поповщины. Утверждая, что религия представляет собой своеобразную форму человеческого опыта, они снабжают фидеизм новым, утонченным аргументом. С этой точки зрения необходимо рассматривать многочисленные исследования позитивистов как в области гносеологии, так и в области социологии, посвященные так называемому религиозному знанию.
Возьмем, например, июньский номер американского «Журнала философии» за 1958 год. В этом номере мы находим три статьи, «исследующие» религию как специфическую форму познания. Номер открывается статьей П.Ф. Шмидта «Существует ли религиозное знание?». Автор не склонен выделять религиозные утверждения в особый вид знаний. Он заявляет, что эти утверждения частью принадлежат к эмпирическим, частью к этическим знаниям. На вопрос: «Принадлежат ли религиозные утверждения к эмпирическому знанию?» – он отвечает: «И да и нет». На аналогичный вопрос: «Принадлежат ли религиозные утверждения к этическому знанию?» – следует тот же уклончивый, ни к чему не обязывающий ответ: «И да и нет» (см. «The Journal of Philosophy». Vol. LV, № 13, June 19, 1958, pp. 533 – 534). Отсюда без дальнейших околичностей делается вывод, что религиозные утверждения имеют место всюду, где совершаются познавательные процессы.
Правда, религиозные утверждения, отмечает Шмидт, трудно поддаются проверке и не образуют в своей совокупности логически стройной системы. Но разве этого нельзя сказать о многих других положениях науки, особенно о космологических, исторических, этических утверждениях?
Такова нехитрая, но, несомненно, воздействующая на читателя, зараженного религиозными предрассудками, логика позитивистского фидеизма.
Вторая статья, принадлежащая перу Дж.Э. Смита, называется «Экспериментальное основание религии». Автор не сомневается в том, что религиозные утверждения могут быть обоснованы с помощью эксперимента, но, конечно, для этого необходимо пересмотреть самое понятие эксперимента. «Что такое эксперимент?» – вопрошает Смит и, следуя утвердившемуся среди позитивистов субъективно-идеалистическому толкованию опыта, преподносит читателю аналогичное истолкование эксперимента как определенного душевного состояния, которое-де может быть констатируемо с естественнонаучной точностью. С этих позиций он подвергает критике точку зрения «классического эмпиризма», который оказался не в состоянии экспериментально доказать бытие божье.
Третья статья – Дабдэна – посвящена исследованию «географии божественного», выяснению местонахождения бога.
Итак, неопозитивизм, выступающий под флагом борьбы против «метафизики», то есть признания сверхчувственного, в действительности является лишь замаскированным врагом материализма, а следовательно, и атеизма. Не удивительно поэтому, что неопозитивист Прайс призывает теологов овладевать позитивистской методологией исследования.
Третьим главным течением современной буржуазной философии является неотомизм, который в откровенной форме выявляет основные тенденции развития всей современной буржуазной философии: возрождение средневекового обскурантизма, теоретическое обоснование фидеизма.
Основной задачей неотомизма является обоснование разумного характера религиозной веры и соответственно этому логическое доказательство бытия бога. Известно, что с точки зрения современного католицизма всякое сомнение в возможности логического доказательства бытия бога является ересью. Именно поэтому неотомисты и утверждают, что бытие бога вполне доказуемо. Религиозная вера, разъясняют они, поскольку она почерпнута из священного писания, то есть откровения божьего, несомненно сверхразумна, но не противоразумна. Наоборот, как это следует из официальных утверждений Ватикана, религиозная вера в высшей степени разумна, ибо она непосредственно (то есть в виде откровения, записанного в священном писании) выражает божественное слово, божественный разум, который-де представляет первую физическую и моральную причину всего существующего.