Все это называется «метафизическим доказательством» бессмертия души. Нетрудно заметить, что рассуждения Маритена являются типичным примером идеалистической софистики, которая, исходя из факта нематериальности мысли, сознания, совершенно бездоказательно приходит к выводу о нематериальности причины, вызывающей мышление, сознание.
В буржуазной историко-философской литературе обычно подчеркивается, что принцип «гармонии» веры и разума является специфическим положением неотомистской философии, ведущим свое начало от учения Фомы Аквинского. Однако нельзя не отметить, что этот принцип, по существу, разделяется и рядом других современных буржуазных философов. Как уже отмечалось выше, неопозитивисты рассматривают истину как особого рода веру. Аналогичную точку зрения выдвигают и представители иррационализма, например, Ясперс, называющий философию верой мыслящего человека в отличие от обычной религиозной веры, чуждой теоретическому анализу своих собственных предпосылок.
Принципиально важно отметить, что в том случае, когда истина не рассматривается как отражение объективной действительности, она неизбежно сближается с верой. Неизбежность такого сближения убедительно показал еще Давид Юм. Отвергнув материалистическое понимание причинности как отражения объективных связей, он пришел к выводу, что каузальные отношения есть лишь субъективная вера в повторение уже наблюдавшейся ранее последовательности во времени. Только материалистическое понимание действительности и неотделимый от нее принцип отражения в сознании внешнего мира позволяют принципиально разграничить веру и знание.
Следует, правда, иметь в виду, что неотомисты говорят о разумной вере в сверхъестественное, рассматривая даже «сверхразумные» догматы, или «истины веры», как в высшей степени разумные, то есть относящиеся к божественному разуму. Что же касается иррационалистов, то последние в отличие от неотомистов признают лишь иррациональную веру в то, что, по их мнению, само является объективно иррациональным, логически непознаваемым и якобы воспринимается помимо интеллекта и даже вопреки последнему.
Неопозитивисты истолковывают веру как эмпирический факт, имеющий определенное психологическое объяснение. Речь в данном случае идет главным образом о вере в определенную последовательность восприятий. Однако и неопозитивисты, как было показано выше, исходя из идеалистического понимания опыта, приходят к фидеистскому выводу, что между наукой и религией, между эмпирическим и религиозным «опытом» нет и не может быть противоречий. Таким образом, несмотря на некоторые различия в понимании веры, налицо единство идеалистического истолкования веры, что во всех случаях прямо или косвенно служит поповщине. Говорит ли философ-идеалист о том, что признание внешнего, не зависимого от духа мира есть вера (и притом животная, как утверждает Д. Сантаяна), заявляет ли он, что вера в бога разумно обоснована, – и в том и в другом случае он является присяжным адвокатом теологии.
Таким образом, главные течения современной буржуазной философии представляют собой лишь три специфические формы современного идеализма: его иррационалистическую, эмпирическую и теологическую формы. Различия между этими течениями в решении коренных философских вопросов носят, несомненно, второстепенный характер. И экзистенциализм, и неопозитивизм, и неотомизм, по сути дела, выполняют один и тот же социальный заказ, теоретически обосновывают современный фидеизм, гальванизируют разлагающееся религиозное миросозерцание. Задача марксистов-ленинцев заключается в том, чтобы неустанно разоблачать фидеистскую сущность современной буржуазной философии.
7. 1959 № 12 (стр. 72 – 86).
Об итогах IV Всемирного социологического конгресса
(Милан – Стреза, 8 – 15 сентября 1959 года)
(соавтор – А. Окулов )
IV Всемирный социологический конгресс был созван Международной социологической ассоциацией, работающей под общим руководством ЮНЕСКО. Эта международная организация социологов объединяет, как известно, национальные социологические ассоциации. В прошлом году такая ассоциация была создана в нашей стране, ее президентом был избран член-корреспондент АН СССР Ю.П. Францев.