Нельзя не отметить, что конгресс работал в сравнительно благоприятной международной обстановке: весть о предстоящих переговорах между Н.С. Хрущевым и Д. Эйзенхауэром, а затем начало этих переговоров, великая победа советской науки и техники – советский лунник – все это в высшей степени способствовало ослаблению напряженности не только в международном масштабе, но и в отношениях между буржуазными социологами и социологами стран социалистического лагеря. Потепление политического климата прямо и непосредственно сказалось в стремлении ряда буржуазных социологов ближе познакомиться с советской социологической наукой, понять основные принципы марксизма-ленинизма, изучить исторический опыт Советского Союза и других социалистических стран, изыскать возможности научного сотрудничества в области социологии и т.д. Все это, естественно, не могло не способствовать работе социологического конгресса. Характеризуя атмосферу конгресса, газета «Унита» писала 12 сентября:
«Международный социологический конгресс заседает уже четвертый день. Залы и коридоры Дворца конгрессов, вилл и гостиниц, где собираются многочисленные комиссии, жужжат, как ульи. Обсуждения и дискуссии на самых различных языках пересекаются и перекрещиваются, продолжая, иногда даже более эффективно, полемику, происходящую на официальных заседаниях. Старые вопросы – „Какова научная ценность социологического исследования?“, „Чем отличается социология от других общественных наук?“ – все время встают во всей атмосфере конгресса, и было бы наивно думать, что на этом конгрессе они могут найти свое окончательное разрешение. Лучше заглянуть в различные залы, где дискуссия концентрируется вокруг некоторых центральных тем жизни нашего времени, вокруг тех тем, которые являются областью применения социологического исследования. Здесь говорят о вещах, с которыми связана жизнь каждого из нас: труд на заводах и полях, досуг, проблемы развития слаборазвитых районов, социальное планирование, этнические и расовые отношения, средства массового общения – от радио до телевизора и кино».
В этих словах хорошо схвачена атмосфера, господствовавшая на конгрессе. Однако, несмотря на эту более благоприятную, чем когда-либо в прошлом, обстановку, участие советских социологов в работе конгресса было сопряжено с рядом серьезных трудностей и помех, которых не испытывали ни американцы, ни французы, ни итальянцы. Официальными языками конгресса были английский, французский и (на пленарном заседании) итальянский. Русский язык не был официальным языком конгресса, что, конечно, немало затрудняло наше участие в дискуссиях, особенно в тех случаях, когда необходимо было выступать по вопросам, поставленным лишь в процессе обсуждения. Поскольку советские социологи до IV социологического конгресса еще не были членами Международной социологической ассоциации, они не имели возможности принять участие как в организационной подготовке заседаний, так и в руководстве работой конгресса и его секций. Руководство секциями в большинстве случаев находилось в руках американских и английских социологов, которые направляли обсуждение сообразно свойственному им пониманию задач социологии и в связи с этим ориентировались на соответствующий состав участников дискуссий. Так, на заседании секции по социологии религии по инициативе американских и английских социологов было принято решение не обсуждать теоретических проблем, а ограничиться лишь обсуждением вопроса о создании в рамках Международной социологической ассоциации специальной организации социологов религии. Лишь благодаря решительной позиции, занятой советскими участниками заседания, руководство секции вынуждено было разрешить советским участникам конгресса (Ю.П. Францеву и Т.И. Ойзерману) выступления по теоретическим вопросам социологии религии.
С первого дня работы конгресса советские социологи весьма активно включились в дискуссии по наиболее важным социологическим проблемам. Те из буржуазных социологов, которые надеялись использовать трибуну конгресса для антимарксистских выступлений и антисоветских выпадов, сразу же почувствовали, что это им не удастся осуществить. Вместе с социологами социалистических стран советские участники конгресса сделали свыше 40 выступлений, в которых не только подвергались критике реакционные социологические концепции, но и позитивно излагались основные положения марксистско-ленинской социологии в их непосредственном применении к основным проблемам современной общественной жизни. Эта коренная особенность выступлений представителей марксизма-ленинизма полностью проявилась уже на первом, пленарном заседании конгресса, которое, если не считать торжественной части, в основном свелось к обсуждению доклада Р. Арона «Современное общество и социология». Хотя этот доклад, как и другие доклады, был опубликован до открытая конгресса и, следовательно, был уже известен его участникам, проф. Арону было предоставлено около получаса для устного изложения его положений. Есть основания полагать, что некоторые организаторы конгресса надеялись этим докладом задать тон, направить в определенное, антимарксистское русло всю работу конгресса. Однако этот план не увенчался успехом.