Таким образом, социально-политическое течение, ставшее одним из источников бернштейновского ревизионизма, продолжает играть немаловажную роль в идеологической атмосфере английского общества. И тем самым оно утверждает не только свою жизненную необходимость, но и историческую оправданность ревизии марксизма, предпринятой Бернштейном свыше столетия тому назад.
85. 2004 № 12 (стр. 175 – 178).
Критика и библиография
(соавтор В.В. Миронов )
От редакции. Исполнилось 90 лет со дня рождения доктора философских наук, профессора Анатолия Даниловича Косичева.
Анатолий Данилович – специалист в области социальной философии, истории русской и марксистской философии. Внимание нашей философской общественности привлекло предпринятое им в последние годы исследование истории философии в советский период. В течение многих лет Анатолий Данилович возглавлял философский факультет Московского государственного университета и сделал немало для подготовки наших философских кадров.
Редакция и редакционная коллегия поздравляют Анатолия Даниловича с юбилеем и желают ему доброго здоровья, счастья, бодрости духа.
А.Д. КОСИЧЕВ. Философия, время, люди. Воспоминания и размышления декана философского факультета МГУ. М.: Олма-Пресс, 2003, 350 с.
Книга А.Д. Косичева охватывает один из сложнейших периодов в развитии отечественной философской науки (1945 – 2003 гг.), период, связанный с глубокими социальными преобразованиями, политическими конфликтами, бурными философскими дискуссиями, появлением новых направлений в философии. И все это автор раскрывает на примере философской жизни Московского университета, и прежде всего его философского факультета.
На основе анализа научных трудов отечественных философов, главную когорту которых составляли воспитанники этого факультета, А.Д. Косичев делает вывод, что философская наука в нашей стране, при всех трудностях и противоречиях, по важнейшим направлениям развивалась в общем в русле мировой философской мысли, решала по существу те же проблемы, над которыми размышляли философы других стран.
Особую ценность и интерес книги составляет то, что в ней впервые приводятся новые, ранее неизвестные документы и источники, архивные материалы, связанные с развитием философии и подготовкой философских кадров в СССР. Так, впервые обнаружены и опубликованы письма заведующего кафедрой диалектического и исторического материализма философского факультета МГУ проф. З.Я. Белецкого И.В. Сталину. Эти письма ранее считались утерянными.
На письмо Белецкого Сталину 1944 г., как показывается в книге, прежде всего отреагировал начальник Главного управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Г.Ф. Александров. Он обратился с большим письмом к секретарям ЦК партии Г.М. Маленкову и А.С. Щербакову – в то время главным руководителям идеологической жизни общества, кураторам науки и культуры в стране. Письмо Александрова секретарям ЦК партии также ранее не было опубликовано, хотя сама переписка Белецкого и Александрова ярко характеризует состояние философской науки в стране в то время.
По письму Белецкого Сталину было принято решение Политбюро ЦК ВКП(б) о третьем томе «Истории философии», ставшее основой дальнейших исследований и преподавания философии в стране. Александров полагал, что его письма Маленкову и Щербакову послужат основой возможного решения ЦК партии о III томе «Истории философии». Такое решение Политбюро действительно состоялось, но только в основу его, как показано в книге, было положено не письмо Александрова Маленкову и Щербакову, а письмо Белецкого Сталину.
Но самое удивительное, что текст редакционной статьи в журнале «Большевик», в основе которой лежит изложение Постановления Политбюро ЦК ВКП(б) по III тому «Истории философии», резко направленного против этого тома и самого Александрова, готовил не кто иной, как сам Александров. Вот что он пишет тем же Маленкову и Щербакову: «Направляю написанную по Вашему поручению статью для „Большевика“ о III томе „Истории философии“. В статью включена характеристика III тома „Истории философии“, данная в решениях Политбюро. На полях отмечен текст, введенный дополнительно к тексту решения ЦК. 3.V.44 Г. Александров».
Ничего не скажешь – хороша принципиальность тогдашних философских руководителей!