Прошло всего несколько месяцев, и у меня с заведующим сектором установились не только деловые, но и теплые, дружеские отношения. В 1971 г. умер заведующий сектором истории классической западноевропейской философии. Эта должность была предложена мне, и я согласился, полагая, что она не помешает моей исследовательской работе.
Талантливый и амбициозный П.В. Копнин опирался прежде всего на сектора диалектического материализма (В.А. Лекторский), современной западной философии (Л.Н. Митрохин), истории классической философии (Т.И. Ойзерман), исторического материализма (В.Ж. Келле). Но и он в том же году ушел из жизни. Заведуя сектором, я часто вместе со Львом Николаевичем занимался подготовкой коллективных трудов. Запомнились и совместные командировки с Л.Н. Митрохиным в ГДР и Австрию, работа в журнале «Вопросы философии». Он был приятным, остроумным собеседником, активно участвовавшим в работе редколлегии, энергично выступавшим не только против догматизма как такового, но и против догматиков in person. Так, именно он стал инициатором смещения с поста заведующей сектором Е.Д. Модржинской, фанатичной обличительницы проявлений «космополитизма» и отхода от «принципа партийности». Будучи секретарем партийного бюро Института, Лев Николаевич сумел добиться вынесения выговора академику М.Б. Митину (после его ухода из партбюро это дело замяли), что способствовало назначению главным редактором «Вопросов философии» И.Т. Фролова – факт, который существенно изменил философскую атмосферу в стране.
Главный вклад в философию Л.Н. Митрохин внес своими исследованиями, в которых первостепенное место занимала проблематика философии религии, которая в те годы не выглядела перспективной. Но и тогда, в советский период, Лев Николаевич сумел найти свое исследовательское пространство и в этой области. Шаг за шагом вырываясь из жестких объятий догматического «научного атеизма», он регулярно выступал с умными статьями в «Вопросах философии» и других журналах, посвященными воззрениям христианских пацифистов, «черных мусульман», учению М.Л. Кинга, Малькольма X, Р. Нибура, Б. Грэма и других ведущих теологов Запада, которые тогда нашему читателю были почти неизвестны. Напомню и о его книге «Негритянское движение в США: идеология и практика» (М., 1974), высоко оцененной американистами. В 70-х гг. Лев Николаевич, как бы предугадывая будущее, обратился к теме нетрадиционных религий, получивших широкое распространение на Западе, а сегодня – и в России («„Религиозные культы“ в США» (1984); «Религии „Нового века“» (1985)).
Так называемая перестройка сопровождалась коренной переоценкой роли и места религии в системе культуры. Многих религиоведов это застало врасплох, и они замолкли, тем более что на книжном рынке появилась масса произведений выдающихся религиозных мыслителей. Другие поспешно сменили атеистическую непримиримость на крикливую, зачастую показную религиозную воинственность. Л.Н. Митрохин избежал всех этих новомодных веяний, и, оставаясь самим собой, опубликовал серию статей, в которых, раскрывая политическую ангажированность и теоретическую поверхностность «научного атеизма», обстоятельно проанализировал судьбы религии в условиях «перестройки» (т.н. «религиозное возрождение» России). По-прежнему придерживаясь материалистического взгляда на историю, он показывал отличие атеизма, как он сложился в европейской культуре, от безбожия большевиков. придавших ему агрессивно-репрессивный характер, который был доведен Лениным, а затем Сталиным до предельной жестокости. В этом отношении показательна монография Л.Н. Митрохина «Философия религии. Опыт истолкования Марксова наследия» (М., 1993), в которой впервые в нашей литературе детально проанализировано становление атеистических воззрений основоположников марксизма. Отмечая социологизированный подход марксизма к религии и невнимание к фундаментальным экзистенциальным проблемам, автор вместе с тем убедительно показывает выдающиеся заслуги Маркса в разработке концепции «отчуждения», учения об идеологии и общественном сознании. Высоко он оценивает и работы Энгельса по раннему христианству и истории протестантизма в Германии.
Л.Н. Митрохин постоянно расширял круг своих исследовательских интересов, вводя в научный оборот новые имена и исторические события, шла ли речь о террористическом правлении Жана Кальвина в Женеве или об отношении к религии С. Моэма. Эти, возможно, недостаточно известные читателям «Вопросов философии» и преподавателям философии вообще работы представляют собой великолепные исследования, не только исторические, философские и литературоведческие, но и замечательные в художественном отношении.