Итак, рассмотренное выше противоречие между объективным и субъективным в содержании философских учений имеет вполне рациональное объяснение: открытие основного философского вопроса является неотъемлемой частью того революционного переворота в философии, который совершили Маркс и Энгельс. А то обстоятельство, что исходная теоретическая предпосылка всех философских учений была выявлена лишь после многовекового развития философской мысли, не должно, конечно, вызывать недоумения. «Принципы, – говорил Энгельс, – не исходный пункт исследования, а его заключительный результат…» («Анти-Дюринг», стр. 34. 1948). Само собой разумеется, что это в первую очередь относится к такому важнейшему принципу историко-философского исследования, каким является вопрос об отношении мышления к бытию, идеального к материальному. Громадное методологическое значение этого принципа заключается в том, что он раскрывает основную специфическую закономерность развития философии, противоречивое единство исторического развития философских знаний, несмотря на многообразие философской проблематики, неизбежно изменяющейся вместе с изменением предмета философии в ходе ее многовековой истории.
Если величайшие предшественники философии марксизма, как правило, не могли выделить отношение духовного к материальному как основной философский вопрос, то современные буржуазные философы, ведя непримиримую войну против марксизма и материализма вообще, категорически отвергают уже установленный, проверенный, подтвержденный факт существования основного вопроса философии. В то время как позитивисты второй половины XIX века утверждали, что отношение мышления к бытию непознаваемо, неопозитивисты заявляют, что этого отношения вообще не существует объективно, в силу чего основной философский вопрос является… псевдопроблемой. Совершенно очевидно, что такой вывод логически вытекает из неопозитивистского положения о том, что признание объективной реальности является псевдоутверждением, то есть утверждением, бессмысленным с точки зрения науки. Идеалистически решая основной философский вопрос, неопозитивизм объявляет его вместе с тем псевдопроблемой, прикрывая идеализм агностическим заявлением о том, что он отвергает «и тезис о реальности внешнего мира, и тезис о его нереальности, как псевдоутверждения» (Р. Карнап. «Значение и необходимость». 1959, стр. 312).
Неопозитивисты-семантики, отрицая реальное содержание общих понятий, объявляют отношение мышления к бытию всего лишь отношением абстрактных понятий или даже фикций, а борьбу материализма и идеализма – бесплодным спором о словах. На деле же, неопозитивисты продолжают агностическую линию в истории философии, представители которой (начиная с Д. Юма), отказываясь от решения первой стороны основного философского вопроса, субъективно-идеалистически решают вторую его сторону. Этот гносеологический идеализм выдается за преодоление «крайностей» материализма и идеализма, между тем как в действительности он представляет собой новейшую, наиболее изощренную форму идеализма, одним из родоначальников которой является Э. Мах. Последний, как известно, утверждал, что субъективное и объективное, психическое и физическое – это, в сущности, одно и то же, но лишь рассматриваемое в различных отношениях. С этой точки зрения нечто твердое есть физическое, поскольку оно рассматривается в отношении к тяжелому, голубому, прямоугольному и т.д. Если же нечто твердое рассматривается в отношении к субъекту, то оно уже не физическое, а психическое. Само же по себе твердое, красное, теплое и т.п. не есть ни психическое, ни физическое, а представляет собой «нейтральный элемент» всего существующего.
Приверженцы позитивистского идеализма третируют материалистическое учение о первичности материального и вторичности духовного как исторический анахронизм и запоздалую рецепцию античной философской космологии с ее наивными представлениями о первоматерии, первовеществе, апейроне. Никакой первоматерии не существует, заявляют с победоносным видом новейшие позитивисты. Но диалектический материализм, как известно, бесконечно далек от допущения начала мира как во времени, так и в пространстве. Признание не только количественной, но и качественной бесконечности мира неотделимо от диалектико-материалистического решения основного философского вопроса. Марксистская философия говорит о первичности материи лишь по отношению к сознанию, то есть в том смысле, что сознание есть продукт материи, ее высшее свойство, ее отражение.