Энгельс подчеркивал, что основной вопрос философии есть вопрос об отношении мышления к бытию, духа к природе. Это значит, что идеалист, формулируя исходные посылки своей философии, может принять в качестве первоначала любую форму духовного – не только мышление, но и ощущение, представление, воображение, интуицию, инстинкт, веру, «подсознательное», общие понятия, эмоции, волю, абсолютный дух, то есть бога и т.д. Этим определяются как основные формы, так и многочисленные разновидности идеализма. На эту особенность идеализма обратил внимание В.И. Ленин, который еще в начале текущего столетия указывал на существование различных форм, разновидностей, приемов идеалистического решения основного вопроса философии. «Мир есть не-Я, созданное нашим Я, – говорил Фихте. Мир есть абсолютная идея, – говорил Гегель. Мир есть воля, – говорил Шопенгауэр. Мир есть понятие и представление, – говорит имманент Ремке. Бытие есть сознание, – говорит имманент Шуппе. Физическое есть подстановка психического, – говорит Богданов. Надо быть слепым, – подчеркивал Ленин, – чтобы не видеть одинаковой идеалистической сути в различных словесных нарядах» (Соч., т. 14, стр. 215).
Однако изощренность идеалистической философии доходит до того, что некоторые ее представители объявляют первоначалом идеалистически истолкованное материальное. В.И. Ленин, характеризуя философию Ш. Ренувье, отмечал, что этот реакционный философ объявляет основой всего существующего закон. «Вещь в себе решительно отвергается. Связь явлений, порядок, закон объявляется априорным, закон пишется с большой буквы и превращается в базу религии. Католические попы в восторге от этой философии» (там же, стр. 198).
Не трудно понять, что, поскольку закон отрывается от реальной действительности и противопоставляется последней как некая возвышающаяся над ней сила, с которой действительность обязана сообразовываться, постольку понятие закона теряет свой научный смысл и превращается в псевдоним сверхприродного духа.
Время, как известно, не есть духовная сущность: это форма существования материи и, следовательно, материальная форма. Но оторвите время от материи, противопоставьте его природе, и вы получите идеалистически-иррационалистическое решение основного философского вопроса, предложенное А. Бергсоном. «Время вне временных вещей = бог», – говорил по этому поводу В.И. Ленин (Соч., т. 38, стр. 58.)
Идеалист может даже утверждать, что он считает «природу» первичной, вечной и т.д. Но стоит присмотреться к его концепции, и станет ясно, что идеалист отрывает природу от материальности, телесности. Относительно такого рода идеалистических концепций В.И. Ленин писал: «Природа вне, независимо от материи = бог» (там же).
Известно, что некоторые прагматисты (следуя бихевиористам) приходят к отрицанию реальности сознания, мышления и духовного вообще, ни в малейшей мере не отказываясь от идеализма, то есть так же, как все идеалисты, отрицают существование независимой от субъекта объективной реальности, объективной истины и т.д. Немецкий иррационалист Г. Кайзерлинг определяет все рационально постигаемое, то есть все то, что мы узнаем при помощи чувственных восприятий и научного познания, как «внешнее», противопоставляя ему «внутреннее», как нечто определяющее, первоначальное, независимое от природы, материи. Само собой разумеется, что это чистейший идеализм, несмотря на то, что Кайзерлинг не рассматривает «внутреннее» как сознание; мышление, интеллект – все эти формы духовного – он относит к «внешнему», сопоставляет с материей, природой.
Небезызвестный английский философ Смэтс, создатель так называемого «холизма», противопоставлял «целое» частям. Понятие абсолютной целостности, освобожденное от составляющих его частей, от всего реально-природного, превращалось Смэтсом в мистическое первоначало. Таким же мистическим первоначалом является и «конкретное существование» в философии Ж. Лашелье, поскольку вся природа рассматривается этим реакционным французским философом как «абстрактное существование», являющееся производным от высшей, «конкретной» реальности, то есть в конечном счете от бога.