С конкретно-историческим пониманием материалистического решения основного вопроса философии должно быть связано и конкретно-историческое понимание противоположности между материализмом и идеализмом. Абстрактное, внеисторическое противопоставление материализма и идеализма без учета достигнутой ими исторической ступени развития противоречит принципам марксистско-ленинской истории философии как науки. Энгельс отмечал, что основной философский вопрос «мог быть со всей резкостью поставлен, мог приобрести все свое значение лишь после того, как европейское человечество пробудилось от долгой зимней спячки христианского средневековья» («Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии», стр. 16). В древнегреческой философии лишь со времен Демокрита и Платона складываются и прямо выступают друг против друга противоположные философские направления. В средневековой философии материализм существует преимущественно как определенная тенденция, но отнюдь не как система взглядов, отвергающая духовное первоначало и рассматривающая материю как основу или причину существования сознания. С этой точки зрения следует, в частности, рассматривать противоположность номинализма и «реализма», имея в виду, что она аналогична противоположности между материалистическими и идеалистическими теориями, но, конечно, не совпадает с нею, поскольку номинализм, как правило, не отрицал ни существования сверхприродного духа, ни сотворения мира.
Развитие производительных сил в буржуазном обществе, формирование капиталистических производственных отношений и связанные с тем и другим выдающиеся достижения естествознания явились материальной и теоретической основой метафизического материализма XVII – XVIII веков, который уже вполне определенно и решительно выступает как философское учение, враждебное идеализму. Ученым-материалистам, представителям прогрессивной европейской буржуазии XVII – XVIII веков принадлежит великая историческая заслуга как в борьбе с идеализмом, так и в развитии основных аргументов материалистической философии. И все же нельзя не видеть, что в своей борьбе против идеализма эти представители материализма далеко не всегда были последовательными. Об этом свидетельствует теологическая непоследовательность Бэкона, деизм Локка, теологическая форма материализма Спинозы, не говоря уже о свойственном им идеалистическом понимании истории.
Выступая против всякой недооценки великого исторического значения борьбы материализма против идеализма, мы должны вместе с тем со всей категоричностью заявить, что было бы ошибкой ставить на одну доску отношение к идеализму философии марксизма и домарксистской материалистической философии. Только диалектический и исторический материализм является до конца последовательным, непримиримым противником идеализма по всем философским вопросам. Только учение диалектического и исторического материализма принципиально исключает какие бы то ни было компромиссы с идеализмом, дуализмом, философским эклектизмом и т.д.
Не приходится доказывать, что эта коренная особенность диалектического материализма неразрывно связана с его подлинной научностью, с его классовым содержанием. Прогрессивная буржуазная идеология, в зависимости от конкретных исторических условий, может носить как материалистический, так и идеалистический характер. Это значит также и то, что материализм и идеализм в условиях буржуазного общества могут быть философскими мировоззрениями двух различных фракций одного и того же класса. В таком случае борьба между материализмом и идеализмом оказывается борьбой в рамках одной и той же, то есть буржуазной, идеологии. Это обстоятельство, естественно, не способствует всестороннему развитию непримиримой противоположности между этими враждебными друг другу философскими партиями, несмотря на то, что развитие науки, ее борьба против религии неизбежно усугубляют противоположность главных философских направлений. Этот факт необходимо постоянно учитывать историку буржуазной философии.