Антикоммунизм играет ва-банк. Он выступает против логики, ибо логика против него. И в этом безумии, употребляя известное выражение Шекспира, есть своя логика. Из чего она исходит, к чему она ведет, – об этом недвусмысленно говорят писания самих антикоммунистов. Сошлемся на книжку американского антикоммуниста В. Шламма «Границы чуда». Эта книжка, которую восторженные поклонники Шламма окрестили «евангелием антикоммунизма», является своеобразным историческим документом, свидетельством величайшего морального поражения капитализма. Присмотримся же повнимательнее к этому довольно-таки откровенному признанию.
В. Шламм не возлагает никаких надежд на мирное соревнование между капитализмом и социализмом; оно, по его мнению, неизбежно приведет к победе социалистических стран. «Коммунизм, – заявляет Шламм, – приближается к своей стратегической цели с невиданной в истории точностью» (W.S. Schlamm. «Die Grenzen des Wunders. Ein Bericht über Deutschland». Zürich, 1959, S. 200).
Великие успехи мирового коммунистического движения, которых не может не признать Шламм, он объясняет тем, что социалистические страны в условиях мира обладают более благоприятными, чем капиталистические страны, условиями для хозяйственного и культурного развития. Мир выгоден социализму. Шламм, по существу, отбрасывает империалистическую легенду об агрессивности социалистических стран, беспардонную брехню реакционной буржуазной прессы о красном «империализме». Этот злейший враг Советского Союза и других социалистических государств вынужден признать, что социализм для своей победы в мировом масштабе не нуждается в войне. Коммунизму, горестно замечает Шламм, чужда романтика войны, в силу чего «суть конфликта между коммунизмом и Западом (а она настолько чудовищна, что никто не осмеливается взглянуть правде в глаза) заключается в том, что коммунизм хочет мира и в условиях мира процветает» (там же, стр. 185). Действительно, есть от чего прийти в отчаяние антикоммунисту! Социализм выигрывает в мирном соревновании с капитализмом. Этот факт доводит Шламма до истерики. Забывая о всяких приличиях, Шламм вопит, что «Запад обречен», ибо «несчастье Запада – в его страстном стремлении к миру» (там же).
Само собой разумеется, что эта ложь о «страстном миролюбии» империалистов (ибо кто другой, с точки зрения антикоммуниста, представляет Запад, якобы противостоящий Востоку?) понадобилась Шламму, чтобы умолчать о том, что лишь могущество стран социализма удерживает империалистов от нападения. Как указывает Н.С. Хрущев в своем заключительном слове на XXII съезде КПСС, сейчас «положение таково, что империализм не может всем диктовать свою волю и беспрепятственно проводить свою агрессивную политику». Ополчаясь на мнимое миролюбие поджигателей войны, Шламм «обосновывает» давно уже провалившуюся политику атомного шантажа по отношению к Советскому Союзу. СССР, утверждает Шламм, должен быть поставлен перед альтернативой: атомно-ядерная война или отказ от завоеваний социализма. Да, так буквально утверждает этот глашатай антикоммунизма, потерявший веру в способность капиталистических стран удержать свои социально-экономические позиции на поприще мирного соревнования: «Единственная имеющая смысл стратегия Запада, – пишет Шламм, – должна состоять в решимости держать коммунизм под угрозой войны. Другого способа воздействия на него не существует» (там же, стр. 201).
Итак, Шламм предлагает ради сохранения власти империалистов пойти на величайшее преступление против народов всего мира. Это последовательный в своем атомно-ядерном мракобесии антикоммунист. Однако, сознавая, что далеко не все буржуазные деятели готовы следовать этой безумной, самоубийственной политике развязывания атомно-ядерной войны, Шламм обвиняет подобного рода «либералов» в единодушии с коммунистами, в коммунистической, или, что то же самое, прометеевой ереси. «Все они – либералы, социалисты и коммунисты, – категорически изрекает Шламм, – идут от великой прометеевой ереси» (там же, стр. 191).