Как ни маскируется антикоммунизм лживыми разглагольствованиями о свободе и личности, ему никак не удается спрятать свои ослиные уши. Не получилось настоящего камуфляжа и у Шламма, пытавшегося под флагом антиинтеллектуализма защищать «цивилизацию», умалчивая о том, что речь идет, собственно, об апологии фашизма и его нынешних продолжателей. Поэтому книжка Шламма не смогла получить единодушного одобрения даже в среде антикоммунистов.
Вспомним, как после известного ревизионистского выступления Бернштейна один из его интимных друзей писал ему: «Милый Эдди! Ты осел! Так думают, но так не говорят». Нечто подобное получилось и с выступлением Шламма. Мы, правда, не знаем, что писали ему интимные друзья. Однако хорошо известно, что в то время, когда поклонники Шламма восхваляли его как «апостола антикоммунизма», другие антикоммунисты выступили с критикой этого глашатая неофашизма. Одним из таких критиков является, в частности, западногерманский публицист Вольф Шенке, называющий себя «надпартийным германским националистом». Отличаясь некоторой трезвостью суждений, он отвергает рекомендуемые Шламмом самоубийственные методы атомного шантажа и пытается обосновать иные, более эффективные, по его мнению, методы борьбы с коммунизмом. В книжке «Анти-Шламм, или как противостоять коммунизму?» В. Шенке утверждает, что Шламм явно преувеличил реальную мощь коммунизма, что капитализм вполне может справиться с этой угрозой и фактически уже справляется с нею, что современное буржуазное общество способно противопоставить коммунизму положительные идеалы и еще в большей мере, чем коммунизм, осуществить социальные преобразования, которые призваны обеспечить свободу и благоденствие для всех членов общества. В противовес Шламму В. Шенке призывает не отвергать, а, напротив, принять вызов, брошенный коммунизмом, противопоставить ему «наш собственный идеал общественного строя, который в большей степени, чем марксизм, соответствует сегодняшнему дню человечества, извечному естественному порядку и справедливости» (W. Schenke. «Der Anti-Schlamm oder wie begegnet man dem Kommunismus». Hamburg, 1959, S. 65).
Претензия, как видим, немалая. В этой связи В. Шенке делает весьма ценное признание: «Вот уже свыше ста лет марксизм является тем голосом совести, который мешает западнокапиталистическому миру всецело погрязнуть в болоте безбожного и оскорбительного для человека эгоизма. Марксизм – это та сила, наступление которой разбудило совесть и не дает ей уснуть» (там же, стр. 50). Такое признание обязывает всякого серьезного буржуазного ученого к добросовестной оценке действительного содержания марксизма-ленинизма и его роли в развитии общества. Но не тут-то было! Реверанс в сторону марксизма понадобился В. Шенке только для того, чтобы придать видимость объективности своей критике марксизма, которая, впрочем, оказывается ниже всякой критики.
Не затрудняя себя разбором каких бы то ни было положений марксизма-ленинизма, Шенке огульно отвергает это великое учение на том основании, что оно представляет собой… идеологию. Слово «идеология» приобретает в устах Шенке чуть ли не ругательный смысл. В.И. Ленин указывал, что идеология рабочего класса «основывается на всем материале человеческого знания, предполагает высокое развитие науки, требует научной работы и т.д. и т.д.» (Соч., т. 6, стр. 143). Общеизвестно, что даже буржуазия в пору своей исторической прогрессивности выдвигала научные для своего времени теории, примером чего могут служить французский материализм XVIII века и классическая английская буржуазная политическая экономия. Однако теоретики современной буржуазии, поскольку они отрекаются от идеологии прогрессивной буржуазии XVIII века, естественно, не считают ее научной. Они заявляют, что все идеологии антинаучны, а свои собственные идеологические проповеди называют враждебными всякой идеологии. Нехитрый прием, который, однако, прочно вошел в арсенал антикоммунизма и вполне объясняет позицию Шенке, определяющего идеологии как «придуманные людьми учения об избавлении человечества от всех бед, учения, которые в наши дни заменяют религию, то есть непосредственное обращение к божеству…» (там же, стр. 34 – 35).