Отчужденный труд есть прежде всего отношение трудящегося к продукту своего труда, который в условиях частнособственнического общественного строя «противостоит труду как некое чуждое существо, как сила, не зависящая от производителя» (там же, стр. 560). Рабочий вкладывает в предмет свою жизнь, и эта жизнь теперь принадлежит не ему, а предмету. Рабочий создает и умножает общественное богатство, оборотной стороной которого является его собственная нищета. Труд, говорит Маркс, «производит чудесные вещи для богачей, но он же производит обнищание рабочего. Он создает дворцы, но также и трущобы для рабочих. Он творит красоту, но также и уродует рабочего» (там же, стр. 562).
Однако отчуждение труда коренится отнюдь не в распределении производимого трудящимися богатства. Отчуждение продукта труда есть неизбежный результат отчуждения самого труда в процессе производства. «Мог ли бы рабочий, – спрашивает Маркс, – противостоять продукту своей деятельности как чему-то чуждому, если бы он не самоотчуждался от себя в самом акте производства?» (там же, стр. 563). В чем же заключается отчуждение самого труда, трудовой деятельности человека? Прежде всего, конечно, в том, что труд выступает для рабочего лишь как средство к жизни, следовательно, как нечто внешнее, вынуждаемое внешними обстоятельствами, не принадлежащее к его сущности. В процессе труда рабочий не развертывает свободно свою физическую и духовную энергию, а изнуряет себя, чувствует себя несчастным. Труд в таком случае является не самодеятельностью, не внутренней потребностью, не средством для удовлетворения потребности в самом труде. Эта вторая сторона отчужденного труда представляет собой, таким образом, «отношение рабочего к его собственной деятельности, как к чему-то чуждому, ему не принадлежащему. Деятельность выступает здесь как страдание, сила – как немощь, оплодотворение – как оскопление, собственная физическая и духовная энергия рабочего, его личная жизнь (ибо что такое жизнь, если она не есть деятельность?) – как повернутая против него самого, от него не зависящая, ему не принадлежащая деятельность. Это есть самоотчуждение, тогда как выше речь шла об отчуждении вещи» (там же, стр. 564).
Необходимым следствием этих обеих форм отчуждения труда является отчуждение родовой (общественной) жизни человека, которое Маркс называет третьим определением отчужденного труда. Это – отчуждение природы и отчуждение человека от человека, или, говоря иными словами, отчужденные общественные отношения. Отчуждение природы заключается в том, что все многообразные (в том числе и эстетические) отношения человека к внешнему миру вытесняются одним-единственным отношением к нему как к средству и предмету труда. Все богатство и многообразие природы исчезает для отчужденного человека. «Даже потребность в свежем воздухе, – говорит Маркс, – перестает быть у рабочего потребностью. Человек поселяется снова в пещерах, которые, однако, ныне отравлены удушливым чумным дыханием цивилизации… Светлое жилище, называемое Прометеем у Эсхила одним из тех великих даров, посредством которых он превратил дикаря в человека, перестает существовать для рабочего. Свет, воздух и т.д., простейшая, присущая даже животным чистоплотность перестают быть потребностью человека» (там же, стр. 600 – 601).
Что представляют собой отчужденные общественные отношения? В своих замечаниях к выпискам из работ экономистов, которые (замечания) непосредственно предшествуют «Экономическо-философским рукописям 1844 года», Маркс называет так именно капиталистические отношения, отмечая, что «отчужденная форма социального общения фиксируется политической экономией как основная, первоначальная, соответствующая предназначению человека» (MEGA, Abt. 1, Bd. 3. Berlin, 1932, S. 536 – 537).
В противовес буржуазной политической экономии Маркс подчеркивает, что отчужденный труд – отчужденные общественные отношения – извращает действительные отношения человека к человеку. Так, например, деньги в условиях буржуазного общества являются главным мерилом ценности человека для человека. То, чего человек не может достигнуть благодаря своим способностям, знаниям, трудолюбию, он получает за деньги, если, конечно, располагает ими. Деньги превращают верность в измену, любовь в ненависть, ненависть в любовь, добродетель в порок, порок в добродетель и т.д., поскольку все становится товаром, все измеряется деньгами, покупается на деньги. Эта власть денег есть господство отчужденных общественных отношений над людьми. Маркс говорит: «Извращение и смешение всех человеческих и природных качеств, братание невозможностей, эта божественная сила денег кроется в их сущности, как отчужденной, отчуждающей и отчуждающейся родовой сущности человека. Они – отчужденная мощь человечества» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений, стр. 619).