Несмотря на взрывы музыки и хохот гостей, для Дима над «Фортуной» повисла мертвая тишина. Он скрыл исчезновение Тани от приезжих и при ребятах из охраны старался держаться спокойно. Только Дави замечал, как дрожит его подбородок и кривятся судорогой губы, забывающие простые и внятные слова.
Руст сел у ног Дима, как сторожевая собака.
– Хочешь, с тобой буду, Дим?
– Будь.
И Дим отвернулся. Тяжело смотреть на людей, которые бессильны помочь.
– Кокаина принести тебе?
– Думаешь, у меня нет кокаина?
– И то правда. Но поесть хотя бы надо. Не думай сейчас о Тане. Она жива, я уверен. Мы ее найдем.
Дим, не в силах ответить, кивнул. Снова кивнул. И снова – самому себе.
– Дим!
– Я знаю. Мы найдем ее.
И снова мотнул головой.
– Она погибнет из-за меня. И как она погибнет?.. Они могут…
– Ничего они не могут! Пожри лучше! – парень вдруг шмыгнул носом. – Жри лучше, Дим, слышишь?! Бухай! Нюхай кокс! Только не говори такого! Мы все за Танюху головы положить готовы. С кем воевать только? Вот Дави все время на связи – рыскает по городу. Скоро все прояснится.
Дим молчал. О еде не мог даже думать – горло стискивало спазмами. Смотрел тупо на Рустама, словно сознание проступало волнами: он видел то свою комнату, диван и Рустама, сидящего на полу, то беззвездное, слепое небо над «Фортуной», то лицо Тани – с огромными зелеными глазами. Видел, как ветер развевает ее волосы, как она идет к нему через площадь – так уверенно, словно следует своей судьбе.
Сознание то уходило, то возвращалось. Снова из ниоткуда появлялся Дави, говорил что-то, исчезал…
– Ты присядь лучше, Дим, – доносился откуда-то голос Руста.
И, наконец, сознание ушло. Перед глазами поплыли черные пятна, наслоились одно на другое, и Дим провалился в эту беззвездную черноту. Окунулся до самого дна. Испачкался темнотой.
Когда открыл глаза, нашел себя лежащим на диване. Руст сидел все так же на полу и не смотрел на него.
Дим потер шишку на голове.
– Упал?
– Ну. Об пол башкой стукнулся. Я тебя на диван перенес.
– Я говорил что-то? Мне что-то показалось до того, как я упал.
– Ты сказал: «Этот старик. Это Выготцев. Он мучит ее»…
Дим вдруг улыбнулся.
– Сколько боли мы пережили, Руст, ради того… чтобы было еще больнее. Тогда мне казалось, что это предел, а до предела… и теперь… очень далеко.
Парень кивнул.
– А я думал, Дим, у тебя жизнь шоколадная…
Дим продолжал криво улыбаться.
– Шоколадная, Руст, шоколадная. Просто тает сейчас…
Для Дима мир сомкнулся на Дави. Дави – его связь с жизнью, с людьми, с космосом. Дави – его единственная надежда. Дави…
Если бы не Дави, Диму не на кого было бы надеяться, не от кого было бы ждать помощи.
Но на второй день тот принес еще более неопределенные новости:
– Все твои телефоны мы поставили прослушку. Город перерыли – ничего. Но из города они вряд ли ее вывезли. Гаишники отзвонились – чисто.
– То есть? Не в городе и не за городом?
Дим без сил опустился в кресло.
– Знать бы, жива ли она…
– Жива, скорее всего.
А вечером автоответчик Дима высветил надпись: «Номер неопределен». Включили громкую связь.
– Здравствуй, Дима Стрельцов, – обратился неизвестный звонивший. – Знаю, что ты ждал моего звонка и даже подготовился к нему. Знаю, сколько человек нас слушают и сколько в это время обнюхивают таксофоны. Я буду говорить с тобой прямо: мне это никак не повредит. Мне известно, где находится сейчас Таня. Она не со мной, но уверяю тебя, что она жива, хоть и неважно себя чувствует. С ней не случится ничего плохого, если ты выполнишь мои условия.
– Какие условия?
– «Фортуна», побережье и вся восточная сеть переходят к нам. Кроме того, ты передаешь нам всех поставщиков и все каналы. После этого можешь уйти живым – вместе со своей девушкой. Но ты должен подготовить все документы в течение одного дня. Иначе – получишь ее труп.
– Но… подготовить все бумаги не так просто, – растерялся Дим, плохо соображая. – Дать всю карту сети и карту поставок… со всеми именами… за один день… невозможно.
– Ладно, ты выклянчил еще день. Но через два дня Тани уже не будет в живых.
– Сейчас она жива? Я могу тебе верить?
– Можешь верить, – успокоил звонивший. – Она пока жива.
Дави покачал головой.
– Кто ты? – спросил Дим.
– Мое имя тебе не скажет ни о чем. И даже если я назову имя своего младшего брата, чью сеть ты присвоил, ты вряд ли что-то вспомнишь…
– Флипер? Ты брат Флипера? И ты хочешь сказать, что у него здесь была сеть, а не две точки?
– Я не хочу ничего сказать. Наоборот, хочу послушать тебя. И если через два дня ты не заговоришь, твоя девушка начнет расставаться со своей жизнью в ужасных муках! – пригрозил Флип-2.
Связь на этом оборвалась, а ровно через пять минут к Диму протиснулся полковник службы безопасности, отвечающий за телекоммуникации, с рапортом о том, что звонившего зарегистрировать не удалось.
И тогда Дим прогнал всех и остался с Дави.
– Я не могу ему верить. Ясно, что он действует не один: он четко произносит «мы», «нам». Он хорошо подготовился к этому захвату. Мы уже имели дело с его взрывными устройствами и знаем его телефонные хитрости. Я уверен, что Флип-2 – просто заказчик этого шоу, а его исполнителем выступает человек несомненно более ловкий и опытный. Именно он опасен. И мы не знаем, кто он.
– Будешь писать? – спросил Дави.
– Да… Сдам всю сеть, как он хочет. Мне ничего другого не остается.
В первую секунду Дави даже удивился, что Боссу и в голову не пришло отказаться от условий Флипа, но когда он увидел, как Дим заполняет белые листы мелкими, дрожащими буквами, и глаза его при этом начинают светиться робкой надеждой увидеть Таню живой, понял, что двух вариантов тут не было. Все было рассчитано верно: бумаги яснее, чем диктофонные записи, донесут все имена и каналы, на которых держится сеть.
Дим писал подробно и долго – о функционировании сети в восточном регионе, о том, по каким путям и через чьи руки идет товар, о том, с какой скоростью он тает на местах, о том, кто из государственных чиновников прикрывает сеть и какие доходы получает за это ежемесячно, о том, как устроена «Фортуна» и сколько прибыли приносит в год, о том, кто из местных управленцев участвует напрямую в ее деятельности.
Если бы кто-то, кроме Дима, вгляделся в строки, удивился бы такому количеству известных фамилий: депутаты Верховной Рады, руководители налоговой службы и службы безопасности, звезды эстрады и спорта, представители столичной элиты, не говоря уже о рядовых стражах порядка и сотрудниках автоинспекции, – все были связаны с наркотрафиком восточной сети, все прикрывали ее, способствовали ее расширению и рекламировали «Фортуну». Непосвященный человек оказался бы поражен открытием, что сеть – везде и повсюду, даже там, где меньше всего ожидаешь столкнуться с нитями ее паутины. Пожалуй, это было известно еще Риге. Но с Ригой они никогда ничего не делили, кроме чувства. А сейчас это чувство – всепоглощающей боли и тревоги – оставалось неподеленным. И Дим сгибался под его тяжестью над белым листом бумаги.
– Я все написал, Дави. Вспомнил все пароли курьеров, все коды доступа в сеть, все точки стрелок, все даты пополнения.
– Значит, ты отказался от сети…
– Мне нужна Таня.
И снова Дави удивился.
– Почему же ты не бросил сеть раньше, когда еще мог защитить ее?
Дим сложил листы стопкой.
– Я много раз бросал сеть, но она продолжает держаться за меня. Я обдумывал, я искал выход… И не нашел.