– Ты, правда, неважно выглядишь. Укачало? Я отвезу тебя на дачу, – предложил Дави.
В тот же миг дверь открылась, и Дави вошел в комнату.
– Как ты, Таня?
– Меня укачало. И ты отвез меня отдохнуть на свою дачу, – сказала она.
– Все правильно, – он кивнул. – Так и было. Ты выпила чай с небольшой дозой снотворного. И тебя укачало на три дня. Твой организм не отличается особой выносливостью.
Она подошла к окну с решеткой и посмотрела в ночь.
– Теперь ты отпустишь меня?
– Нет, – Дави покачал головой.
«Фортуна», уже отделившись от Дима, жила собственной жизнью. Приезжали и уезжали гости, своим ходом шел сезон развлечений, заезжие звезды давали концерты на площадке и в ресторанах «Фортуны». А Дима словно уже и не было здесь, потому что мысли его были очень далеко от «Фортуны».
Наконец, на исходе следующего дня он набрал столичный номер.
– Глеб?
Тот почему-то молчал. Это казалось Диму странным.
– Глеб? Ты меня слышишь?
– Дим? – почему-то удивился тот.
– Разве мой номер не высвечивает?
– Высвечивает, но твой голос… не высвечивает. Что-то случилось?
Дим впервые столкнулся с необходимостью объяснять случившееся простыми и ясными словами. Эти слова никак не приходили в голову. Их не было.
– Глеб, я… Таню похитили, Глеб. Дави убит. Я один в «Фортуне». Но и «Фортуна» уже не моя.
– А чья?
– Не знаю.
– Я сейчас приеду.
Похоже, что конец фразы Глеб говорил уже в машине. Дим снова сглотнул комок боли. Не следовало бы Глебу приезжать в «Фортуну», это могло быть опасным для него. Но сказать об этом другу, значит, поставить под сомнение не один год их отношений. Дим промолчал, но почувствовал еще большую тревогу.
Глеб-Фуджи приехал на рассвете. Солнце уже чуть приподнялось над морем, словно еще сомневалось, стоит ли начинать новый день или уступить все свои права черной ночи. Он оставил машину у ворот и пошел к отелю. Дим вышел навстречу.
И это уже не был прежний Дим. Глеб снова засомневался, он ли это, как и тогда, когда услышал его голос в телефонной трубке. Лицо Дима было разрезано на квадраты линиями резких складок.
Они обнялись, и Глеб хлопнул по плечу.
– Держись, друг. Я никогда не видел тебя таким, даже когда ты ходил под прицелом. Тогда, с Киргизом, приговор тебе уже был подписан, но ты выжил. И сейчас… мы справимся.
– Тогда у меня не было Тани. И я был сильнее.
Дим пошел к отелю, и Глеб взглянул на его ссутулившуюся спину. Потом пил вино в его кабинете и наблюдал, как Дим морщится при виде еды.
– Дави? Я никогда не слышал о Дави. Даже ничего о нем не знаю. Но я далек от военных дел, – Глеб развел руками. – Мне кажется, ты доверился не тому человеку.
– Мне некому было довериться.
Глеб снова задумался.
– Если все погибли, и документы сгорели, значит, «Фортуне» ничего не угрожает.
– А Тане?
– Господи Боже! Я не понимаю этих дел! Ну, там, товар туда-сюда, такое – это еще более или менее. Сейчас мне просто хочется выхватить ствол и убить всех. Но кого? Тут нужна особая военная сноровка, стратегическая хитрость, а этого ни у тебя, ни у меня нет. Тут нужен профессионал. Не такой, как этот Дави, а настоящий профи. Чтобы он нашел твою Таню.
– А если она мертва?
– А если она мертва, чтобы он поднял ее с того света!
По щеке Дима ползла слеза, но он не плакал. Лицо оставалось прежним, просто синяя влага переполняла взгляд отчаянием.
– Я знаю такого человека. Он немного отошел от этих дел. Но только он сможет тебе помочь, – уверенно сказал Глеб.
– Кажется, мне уже никто не сможет помочь.
– В твой город он не приедет, но, думаю, что я смогу устроить вашу встречу где-то… на нейтральной территории. Завтра же. Тут тянуть нельзя, – продолжал Глеб.
– Он согласится?
– Пообещаем ему миллион. Или два.
– Или три, – кивнул Дим. – Или пусть заберет себе «Фортуну».
– «Фортуну»?
– И сеть.
Повисла тишина.
– Я сейчас уеду, – решил Глеб. – Ты пока ничего не делай. Я переговорю с ним, отзвонюсь. Вы встретитесь. Постарайся не думать… ни о чем.
Дим взглянул прямо ему в глаза.
– Знаешь, о чем я постоянно думаю? О том, что ее насилуют, что над ней издеваются, что она принадлежит другим мужчинам, что она страдает, что ей больно. И что это все из-за меня.
Глеб вдруг кивнул.
– Это возможно. Но ты должен рассуждать здраво. Мы найдем ее. Она сильная. И все это можно пережить. Главное, не перегибать, Дим, как ты умеешь. Главное, не зацикливаться на этом. Сейчас я вижу изнасилованным тебя, а не ее. Она просто может ждать под замком в каком-то подвале, а ты седеешь на глазах. Вот что я вижу.
Дим вдруг улыбнулся.
– Давай, не торчи тут! Найди мне этого деда поскорее!
– Какого дела?
– Этого старого ветерана! Давай, шевелись! Отрывай задницу от стула!
Глеб про себя усмехнулся, узнавая прежнего Дима. Только мозги у него – уже набекрень, их вправлять долго придется. Потом, когда все будет позади…
– Водилу дать?
– Давай, я выпил.
– Руст поедет.
Так и попрощались. Глеб видел, что приступ надежды снова охватывает Дима, и очень торопился. Руст не добавил ничего нового, кроме того, что Босс разваливается на глазах и ребят это не бодрит.
– А Таня… как с ним была?
– Хорошо все было. Она очень красивая. Самая… на свете. И Дим тоже, – сказал Руст зачем-то.
– Да, он… необычный. А был даже лучше, – вспомнил Глеб. – Когда мы по Европе мотались, все спрашивали, откуда он.
Глеб вздохнул. Тогда, без крыши над головой, было спокойнее. Да и в столице, когда Дим стоял у памятника на своей точке, было вполне терпимо. Грелся в мастерской, пили пиво, тогда еще была Лиля. А теперь Глеб сам проявляет километры фотопленки и тонны дисков. Зато чувство не способно сделать его таким слабым и уязвимым, каким он сегодня увидел давнего друга.
Отзвонился Глеб быстро.
– В твой город он не приедет, – повторил снова. – Это опасно. И вообще вредно для дела.
– Но он согласился?
– Кажется, да.
– На каких условиях?
– Условия вы на месте обсудите.
Глеб назвал небольшой городок, где должна была состояться встреча.
– Отель «Караван», комната четыреста двадцать три. В двенадцать дня.
Дим еще подумал.
– Это территория столичной сети.
– Какая разница? Я не думал о территориях! Я выбрал тихий, безопасный город – между «Фортуной» и столицей. Ничего больше. Он не знает подробностей, ты расскажешь ему заново. Я сделал все, что мог. Я уговорил его, хотя он давно не воюет и живет более или менее мирно.
– Спасибо, Глеб.
– Потом проставишься. Я приеду – выпьем все вместе. Я, ты, Танюха…
– Спасибо тебе… за то, что ты в это веришь.
Дим поехал, разглядывая на карте автодорог маленькую точку незнакомого города. Поехал – один, сам рулил всю дорогу и чувствовал, что стоит на одном месте, что никуда не движется, что завис между небом и землей и барахтается в сгустившемся воздухе.
Наконец, показалась окраина города с шиферным заводом. Удушливый запах ворвался в легкие. Действительно, жизнь здесь казалась отравлено-спокойной, сонно-размеренной и невыносимо скучной.
Дим опоздал. Когда он нашел «Караван» и поднялся на четвертый этаж, уже был без четверти час. Он постучал в дверь с табличкой «423», но никто не открыл ему. Тогда Дим толкнул дверь и вошел.
Мужчина стоял спиной к нему и глядел в окно. Может, на крест церкви вдали, может – на машину Дима, оставленную у гостиницы. Дим взглянул на его широкую спину. И тот, наконец, обернулся и встряхнув волнистыми волосами.
В тот же миг Дим узнал Ригу и невольно сделал шаг назад.
Дави провел Таню в зал, за его спиной замаячили охранники, но он шикнул на них, и все скрылись. Она словно открыла глаза: Дави предстал перед ней в совершенно другом свете, в другой роли – не покорным наемником, не охранником, а хозяином, боссом, таким же, каким был Дим в «Фортуне».