Ближе к югу снег почему-то казался грязнее. И небо здесь было мутным, словно он ехал не навстречу весне, а прочь от нее. Дим уже не думал ни о чем – глядел на трассу и редкие автомобили, которые ему приходилось обгонять.
Когда наступили сумерки, он причалил к заправке – залил полный бак горючего и купил пачку чипсов. Пожевал и понял, что не голоден. И удивился: так мало осталось у него обычных желаний. В последнее время ему почти никогда не хотелось есть, он мало спал, а когда выпивал, то не испытывал ничего, кроме пьяного утомления.
Дим вернулся за руль и снова погнал к «Фортуне». Город ждал его. Сеть ждала его. На какой-то миг ему стало жаль Ригу, который шел его путем и не знал всех последствий своей связи с сетью.
– Это неизбежно, – сказал про себя Дим. – Необратимо.
На рассвете Дим въехал в город. Поразило затишье. Возникло ощущение, что это минута тишины перед всхлипом похоронного марша. Дим даже вышел из авто и пригляделся. Город еще спал, но Дим, хорошо знавший сеть, уже уловил дыхание близкой смерти. Очень тихо – не видно патрульных машин, не видно милиции. Дим не мог ошибиться.
Теперь он не торопился, ехал и разглядывал улицы города, все больше убеждаясь в том, что что-то произошло.
Парень у ворот «Фортуны» узнал Дима. Это был Бурик, работавший еще в прошлом сезоне. Обнялись. Дим хлопнул его по плечу.
– Не знал, что я приеду?
– Не знал, Босс.
– А я – на похороны.
– Сегодня, – кивнул Бурик. – Много наших.
– А тех?
– И тех много.
– А Смол?
– И Смол…
Доктор застыл от неожиданности. Руст стоял на коленях перед постелью Тани. У дверей замерла пораженная сценой медсестра.
Наконец, Виктор пришел в себя.
– Выйди, Лена! – крикнул дежурной. – Все в порядке.
– Поднимись, Рустам, – попросила Таня. – Не надо.
Руст покорно поднялся.
– Как видишь, я жива. И найти меня оказалось несложно… как я и подозревала. Вот это мой доктор – Виктор.., – Таня забыла отчество. – Если хочешь, он передаст Риге мою историю болезни…
– Рустам, извините, – вмешался Виктор. – Таня пережила клиническую смерть, мы вернули ее с большим трудом, и все эти волнения…
Руст мрачно покосился на него.
– Это не волнения, Виктор. Это и есть моя жизнь, – усмехнулась Таня.
– Вы должны покинуть палату! – скомандовал вдруг врач, обращаясь к гостю.
Руст криво улыбнулся. Виктор, будучи одного с ним роста, не казался ему достойным противником.
– Док, не лезь, – предупредил его спокойно. – Вообще не мельтеши здесь. Мне перетереть с Таней надо.
– Разговоры ей противопоказаны. Убирайтесь отсюда вон!
– Что?!
Руст в один миг прижал доктора к стене и занес кулак, направив его на прямой и ровный нос хирурга.
– Нос когда-нибудь тебе ломали, док?
Но тот вместо ответа крутнулся, оттолкнувшись от стены, и, ослабив хватку, ударил первым. Выпад вышел слабым, но переломанная челюсть Руста заныла.
– Ах ты, лекарь! Падла! – Рустам мгновенно встал в боксерскую стойку.
– Руст, прекрати! Виктор… Вы! Культурный человек! – взывала Таня. – Что вы делаете?! Рустам – мой друг. Он приехал издалека. Пожалуйста, ради меня…
Руст отступил. Шмыгнул носом.
– Он первый начал!
Таня умоляюще взглянула на Виктора, сжавшего кулаки.
– Оставьте нас, пожалуйста. Руст не причинит мне вреда.
Доктор резко отвернулся и вышел.
– Как ты попала в эту лечебницу? – спросил Руст. – Тут и лекари буйно помешанные.
– Мне стало плохо в поезде, и меня сюда отправили. Я думала, что умру, но вот… Виктор… завел мое сердце заново. А у вас там что? Рига жив?
Она спросила очень спокойно. Просто спросила. С такой же интонацией она могла бы спросить: «Потеплело в «Фортуне»?» или «Ты купил новую машину?»
– Кажется, жив. По крайней мере, я вчера говорил с ним по телефону. Он занят сейчас со Смолом. А мне поручил тебя найти. И если не найду и не верну – мне не жить. Так он сказал…
Она поняла, кивнула. Словно услышала голос Риги.
– Там война?
– Да. Но не в «Фортуне». На территории Смола. Короче, как обычно. Вот только у меня необычное задание...
Она взяла его за руку.
– Я поеду с тобой, не волнуйся.
Руст ничего не сказал. Вдруг отвернулся от нее и подошел к окну за пропечатанной занавеской.
– Я все думал, что смогу уйти… Что вот, типа, это последнее задание – и я чистенький, и ухожу. А… весна уже, а я прирос прочно. И Рига ясно сказал: не уйдешь. Из «Фортуны» только одна дорога – на кладбище.
И я хотел бы, чтобы ты ушла. Я сейчас вернусь – скажу, что не нашел тебя. А ты – переезжай быстренько, только переоденься и старайся не зацепить точки, иначе – сеть зазвенит, и обязательно докатит до «Фортуны». Так я думаю. А Рига, может, и погибнет. Если есть Бог на свете. И ты спасешься.
Оглянулся и увидел, что она плачет.
– Не плачь, Таня. Я тебя не выдам. Моя жизнь – ерунда, пустой звук, и тот глохнет. А ты чуть-чуть поправишься – и уезжай куда-то вглубь. Денег я тебе сейчас оставлю, потом со счетов будешь вытягивать – на всю жизнь хватит. Есть у тебя счета или открыть?
Она замотала головой: Дим обо всем позаботился в свое время.
– Не надо? – переспросил Руст. – Я еще успею. Потяну время, а Рига пока никого другого на поиски не отправит. Так я думаю. А потом – все равно, что будет. Только бы ты жива была…
– Я не хочу жить…
– Надо, Таня. Надо жить, детей рожать, мужа любить. Если тебе не жить, кому тогда? Так я думаю, – повторил Руст. – Я уеду сейчас, не переживай.
Он положил на тумбочку деньги и пошел к двери.
– Рустам! – зарыдала она.
– Прощай, Таня. Надеюсь, никогда не увидимся…
В коридоре наткнулся на испуганную медсестру.
– Док где?
– Виктор Карпович? В ординаторской. Я позову… Я…
Рустам прислонился к стене, и когда врач вышел к нему, взглянул на него угрюмо и произнес глухо:
– Я не знаю тебя, док. Дерешься ты херово, но Таня тебе верит. Сейчас ни Дим, ни Рига, ни я не можем защитить ее. Она должна спастись, и мне некому поручить позаботиться о ней. Поэтому я прошу тебя, док… забудь обо всем, но спаси ее, спрячь ее, увези куда-то, только спаси ее. Сохрани ее жизнь, слышишь? Я тебя прошу…
Руст протянул ему деньги.
– Я не возьму, – отказался тот. – Я не меньше вашего хочу, чтобы она жила.
– Это пригодится, – Руст сунул деньги ему в карман. – Я не приеду больше. У меня… другие дела будут. А ты не ляпни лишнего – не видел и не знаешь. Это единственное, что я могу для нее сделать. Она должна выжить. Так я думаю.
Горло Виктора вдруг сжало спазмами.
– Кто она?
– Таня? Жена Риги. Ригу знаешь?
– Нет.
Руст вдруг засмеялся.
– Тебе очень повезло, док. Лучше сто раз на день смотреть в глаза самой смерти, чем один раз в жизни посмотреть в глаза этому парню. Он горячий тип, наш Рига.
Руст направился по коридору к выходу, а Виктор остался стоять в растерянности. То, что вошло в его жизнь вместе с появлением Тани, вдруг стало разрывать его сердце болью. Она… эта хрупкая девочка… жена какого-то ужасного Риги, какого-то преступника, бандита, садиста. И неизвестно, что ей грозит, если он отыщет ее…
Вик вернулся в палату и увидел, что Таня уже не плачет, но пятна на подушке еще не высохли.
– Ваш друг Рустам оставил мне денег.
– Мне тоже. Руст сегодня играет в Санта Клауса. Извините его за… прямоту действий.
– Думаю, не все ваши друзья так безопасны. Я перевезу вас отсюда.
– Куда?
– К себе домой.
– К вам? – она покачала головой. – Я пробуду в этой больнице не более трех дней. За три дня со мной ничего не случится.
– А через три дня?
– А через три дня… я вернусь к Риге. Я вернусь – в каком бы состоянии ни была. Если я умру за эти три дня, то поднимусь из могилы и пойду к нему мертвой, потому что Руст не должен погибнуть из-за меня.