Вопрос:Что Вы можете сказать о действии Духа Божия в истории?
Отвечает священник Александр Мень:
Уже в Ветхом Завете, в древности, иногда обыкновенным человеком, призванным на служение, вдруг овладевала таинственная сила, и он шел на проповедь, как, например, пошел великий пророк пастух Амос, который не был ни священнослужителем, ни служителем храма, ни, как бы мы теперь сказали, присяжным пророком, который имел эту должность. Он был просто пастухом и земледельцем. И вот однажды Дух Божий нашел на него, и он впоследствии писал: “Когда лев рычит, кто не вздрогнет? Когда Господь говорит, кто не будет пророком?” Значит, есть некая превозмогающая сила, которая действует таким образом, что человек способен делать больше, чем он может.
Когда мы говорим “Дух”, то часто под этим подразумеваем что-то такое бесплотное, почти бессильное. Напротив, на языке Библии еврейское руах или греческое пневма означает мощь, бурю, ветер, ураган, дыхание. А дыхание есть жизнь. Дух — это жизнь, это сила.
Если Бог как Отец является первоосновой всего, Бог как Логос, как Слово является Творцом всего создания, то вот Хранителем, Поддерживателем и непрестанно пребывающей в нас Силой является Бог как Дух. И, конечно, эта сила Божественная — безусловно личностная.
Когда пророки выступали под воздействием Духа, они поражались сами, что им открывается такое, что не только непостижимо им самим, но даже противоречит их задушевным мыслям и чувствам. И происходили трагические сражения между волей пророка и голосом Духа Божия. Сражения потому, что в Откровении библейском личность пророка никогда не подавлялась, он не растворялся в океане абсолютного. А он стоял перед Богом как личность перед Сверхличностью. И здесь происходила драма, борьба и добровольное согласие. И вот человек принимает Дух Божий в себя...
И что же мы можем сказать: пророки исчезли с тех давних пор? Нет. Достаточно вам напомнить, что в начале ХIХ столетия святой Серафим Саровский, один из прославленных святых России, говорил, что главная цель христианской жизни — это приобретение внутрь себя Духа Божия, или, как он выражался, “стяжание Духа”. Значит, это возможно для человека. И мы знаем великих мудрецов, подвижников, праведников, деятелей (они могли быть и безграмотными, и великими писателями), которые действовали как пророки, через которых воля Божия открывалась. Они становились гигантами нравственной силы, общественного протеста, они шли против течения. Что им помогало? Воздействие Духа Божия на историю.
Вероятно, многие из вас знакомы с историософией, с концепцией Льва Николаевича Гумилева, который зафиксировал, что рождение новых этносов, новых образований в человеческом роде неизбежно связано с появлением так называемых пассионарных групп — таких личностей или направлений, которые оказываются как бы раскаленным эпицентром, которые идут вперед, навстречу риску и даже гибели, и двигают развитие истории.
Так вот, у нас есть основания думать, что это импульсы Духа Божия, Его воздействие на историю. Дух Божий проявляется в талантах и дарованиях очень таинственно и очень порой причудливо. Мы не всегда понимаем, откуда это приходит, и история человечества свидетельствует, что время от времени народам, цивилизациям, отдельным людям дается вот этот дар Духа, и все зависит от того, как они это воспримут и как они это реализуют. А это может быть реализовано в совершенно ложную сторону. Вот тут-то человеку должны помогать и разум, и совесть, и ясное отчетливое сознание, потому что человек, одержимый Духом Божиим, не есть сомнамбула, пифия, обезумевшее существо. Нет, Дух Божий не гасит человеческого разума, а наоборот, просветляет его. И если человек не дает разуму ходу и думает, что только на порыве эмоциональном, иррациональном, интуитивном можно жить, он способен заблудиться и свой духовный талант пассионарности развеять, погубить или направить совсем не в ту сторону.
Как это бывало в истории? Я думаю, вы можете примерно представить. Когда люди как бы одержимы идеей спасти других, помочь другим — ну, скажем, русские революционеры XIX века, — безусловно, в них была пассионарность, безусловно, это был порыв нравственный, высокий порыв, но они не удосужились обдумать, как все это можно сделать, и кинулись вслепую. Это был слепой порыв, порыв безумный, разрушительный. “К топору зовите Русь!” Ну и призвали к топору, и результат был весьма плачевным. И потом они во имя искаженного этого порыва превращались сами в новых душителей и рабовладельцев. Поэтому духовное постижение требует трезвого анализа. “Братья, не всякому духу верьте!”— говорит апостол Павел.
9. Мне сложно понять идею Троицы. Не является ли она нарушением 1-й заповеди – есть только один Бог и ему одному служи?
Отвечает священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря:
Наши знания о Боге имеют богооткровенный источник. Из Священного Писания, которое является Словом Божиим, мы знаем и о Пресвятой Троице. Создатели тринитарного богословия (святые Афанасий Великий, Василий Великий, Григорий Богослов и др.) лишь раскрывают истину, данную в откровении. Земной человеческий ум не может рационально постигнуть бытие Божества. К этому знанию человек приобщается верой по мере возрастания его духовного опыта. Кто хорошо молится, тот хорошо и богословствует. Участвующий в св. таинствах и молитвенной жизни Церкви не сомневается в этой истине – она неотъемлемая принадлежность его религиозного сознания. Изучавший догматическое учение нашей Церкви, не мог не изумляться внутренней согласованности его частей. Такой человек убежден, что это стройное и величественное здание немыслимо без краеугольного камня – догмата о Пресвятой Троице.
Первая заповедь Десятисловия говорит о едином истинном Боге и запрещает поклонение идолам, "богам": "Да не будет у тебя других богов пред лицеем Моим. Не делай себе кумира" (Исх. 20.2-4; Вт.5.6-8). Израильский народ, как свидетельствует Священная история, тогда не был духовно готов к откровению о Пресвятой Троице. Новый Завет поднимает человека на новую ступень богопознания: говорит о Том же едином Боге, но учит также о трех Его Лицах (Ипостасях): "идите научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа" (Мф.28.19).
10. Триединство Бога — что это такое?
Вопрос: Триединство Бога — что это такое?
Отвечает священник Александр Мень:
Эту тайну можно рассматривать с самых разных точек зрения. Вы, конечно, понимаете, что я не хочу вас обижать, но если детей, которые начали только изучать математику, вдруг погрузить в какие-то бездны высшей математики, боюсь, что им сразу будет трудно овладеть этим.
Бог открывается нам как космический Отец, как Творец, как Тот, Кто превышает всякое человеческое понимание. Бог открывается нам как человечный, как пришедший к нам в лице Иисуса Христа. Бог открывается нам как невидимо пребывающий Дух, Который входит в наше сердце, Который движет Свою Церковь. Мы видим здесь три главных, божественных аспекта.
То, что вся природа, все тварное представляет собой некую сумму единств, это очевидно. Клетка, атом, организм, сообщество — все представляет собой некую сумму. И мы можем предположить, что и Творец не является простой единицей, что в Нем есть жизнь, более, так сказать, сокровенная, чем мы себе представляем. И, конечно, выше всех понял Троицу великий художник Андрей Рублев, который показал Ее как единство в любви. Это же передал живший перед ним Данте, который в конце “Божественной комедии” изобразил Триединство как величайший магнит Вселенной, как силу, которая вращает все мировые круги, силу любви и притяжения. Любви не только к кому-то, а любви по существу, внутри Себя, таинственной метафизической любви, которая “движет Солнце и светила”...