Адель хотела окликнуть мальчика, как вдруг заметила вдалеке темный силуэт Вора. Сколько их еще здесь? Мысленно кукла видела, как десятки их передвигаются по городу подобно теням, а шлейф черного тумана тянется через весь город к куклам и опутывает своими сетями улицы.
Чем бы ни были эти статуэтки, немного от них теперь пользы.
Ей понадобилось меньше секунды, чтобы увидеть, как Вор душ оборачивается, чует запах, исходящий от деревянной фигурки, в мгновение ока оказывается у мальчика и хватает его за шею, превращая тело в шарнирный манекен. Его плечи дрожат от бесшумного смеха, когда душа ребенка становится частью его самого, а фигурка падает на землю и трескается… Адель мотнула головой и прогнала зловещее предсказание из своих мыслей. Побежала, не замечая скрипа шарниров, и выбила игрушку из рук ребенка раньше, чем Вор успел его заметить. Все его внимание было теперь обращено на последний мелкий осколок души Мастера Сифа.
Прежде чем из уст мальчика сорвался крик, кукла плотно закрыла его рот ладонью. «Умоляю, убегай», — прошептала она, указывая в сторону дома Мастера, вокруг которого еще не успели плотно сгуститься клубы черного тумана.
За углом, где их обоих скрывала тень, можно было видеть Вора, занятого добычей. Его глаза загорелись ярче, когда статуэтка оказалась в его руках.
— Она была… последней? — едва слышно, одновременно со страхом и надеждой проговорил мальчик.
Адель вдруг сильнее почувствовала тепло души Мастера в груди и улыбнулась, покачав головой из стороны в сторону. «Нет».
Мальчик побежал в сторону безопасного места, ловко уворачиваясь от туманных щупалец, оставляя спасительницу один на один с самым страшным зверем.
Они снова встретились, и теперь всего десяток шагов отделял их друг от друга: Вора душ и куклу Адель. Но был ли это тот же самый Вор, которого она повстречала в прошлый раз? Глаза из-под капюшона горели красным, и казалось, от одного только этого взгляда чернильные дома начинали трещать по швам. Отголоски чужих криков, рушащиеся стены и крыши — все смешалось в непрерывной песне эха.
— Знаете, я отпущу вас, — вдруг сказал Губернатор, позволяя офицерам расстегнуть наручники. Мастер не стал благодарить, лишь поднялся и, не сказав ни слова, направился к выходу. Похоже, пришло время и этому «заведению» закрываться. — Вы ведь знали, что я это скажу?
Сиф остановился и ответил, не оборачиваясь:
— Конечно. Ведь я нужен этому городу, не так ли?
Адель снова заметила блеск круглых очков под глубоким капюшоном.
— М-мастер? Это вы? Вы узнаете меня?
На неизвестном лице медленно расползлась широкая отвратительная улыбка.
— Но вот только есть кое-что, что удивило меня, — снова начал Губернатор. — Вы, Мастер, никогда даже не допускали мысли, что тем Вором, который преследовал вас все это время, может оказаться… ну, скажем, кто-нибудь вроде меня.
Вор душ сбросил капюшон с головы, и увиденное повергло куклу в ужас, что трещинами опутал ее грудь и плечи.
— В этом городе есть только один Вор, — сказал он, гордо подняв голову.
========== Этюд восьмой ==========
— Вы, Мастер, никогда не допускали мысли, что тем Вором, который преследовал вас, может оказаться… ну, скажем, кто-нибудь вроде меня.
С минуту Сиф смотрел на Губернатора, а потом с его губ слетел короткий смешок, что, конечно, вызвало недоумение у собеседника. Губернатор выпрямился и смотрел на Мастера строго, ожидая, что тот скажет.
— В этом городе есть только один Вор душ, — Мастер Сиф поднял на него лукавый взгляд, — и это уж точно не вы. Да и будь вы им, то сейчас не говорили бы со мной. Вы были бы заняты… совсем другим.
На сегодня Губернатор достаточно его задержал, и Мастер поторопился удалиться, не обременяя себя долгими прощаниями или какими бы то ни было объяснениями.
На лице у главы Чернильного города появилось презрительное выражение. Губернатор еще что-то бурчал себе под нос, когда за его спиной в тени появился силуэт некой женщины. В темноте блеснули яркие глаза и загадочная улыбка, но стоило Губернатору обернуться, как та снова исчезла, оставив еще одну карту с неразборчивым изображением.
Вор душ стоял перед Адель, скинув капюшон с головы, и его лицо было точной копией Губернатора. Те же острые скулы и насмешливый взгляд, только зрачки горели красным. Но через секунду его облик сменился, появились круглые очки, и он вдруг стал Мастером.
— Мастер? Губернатор? Какой же мне принять облик?
Он смеялся, и его хриплый голос разносился по улицам, смешиваясь с черным туманом и наделяя движения кукол еще большей резвостью и яростью, а лицо Вора менялось снова и снова.
«Нет, нет, не смотри!» — желала запретить себе кукла Адель, закрывая глаза руками, но все равно не могла отвести взгляд.
Возможно, именно так монстр и проникал в чужие дома, маскируясь под близких людей, и хозяева, не верившие своему счастью, уже сами отпирали двери. Но кто бы мог предположить, что все эти зверства мог сотворить всего один Вор, и все ниточки тянулись к нему? Разве что… Мастер?
— Глупая кукла, ты должна была бежать, пока была возможность. Но ведь ты не могла этого сделать, верно? Ты принадлежишь Создателю, а не самой себе. Пожелала бы, да не ушла, ведь Чернильный город отныне вечно будет звать тебя к себе. Глупая, глупая кукла, ты и сейчас не видишь ниточек, что управляют тобой.
«Мы с тобой похожи…» Нет, нет, ложь! Не слушай, не думай об этом, Адель!
— Ты ничего не знаешь обо мне, а потому не сравнивай с собой.
Но Вор будто и не слышал ее слов, да ему и не было интересно.
— Отныне ты станешь тем, кто утолит мой голод.
В тот же миг туманные руки опутали Адель, подчиняясь приказам Вора душ, а сам он запрокинул голову, наблюдая, как все плотнее стягиваются тучи над городом, готовые в любую секунду обрушиться на обреченные улицы ливнем из чернил и затопить последнее, что от него останется. Он был дирижером, наслаждающимся симфонией собственного сочинения. Все марионетки сегодня играли по его нотам. Чужие лица сползли с Вора, будто этот дождь уже обрушился на землю и смыл все иллюзорные изображения. Вор душ смотрел на глубокие тучи ненастоящими глазами, и кожа на его лице была такой же фарфоровой, как у Адель.
Вор усмехнулся, не опуская головы, когда услышал чужие шаги. О, эти шаги он мог узнать даже в последнюю секунду своей жизни, даже разбитым на тысячи фрагментов, даже прячась в черном дыме от дневного света; он слышал Его шаги.
— Наконец-то я встретил тебя, Мас-стер, — прошептал Вор, почти чувствуя вкус последнего слова на языке.
И вот они встретились, Мастер и Вор душ стояли друг перед другом, и, казалось, все звуки, весь хаос, разыгравшийся вокруг, затих. Вор неспешно опустил подбородок и смотрел на Сифа прямо, желая запечатлеть в памяти каждое мгновение, каждую черту и каждое выражение лица Мастера. Вот только тот стоял, запрятав руки в карманы рабочего халата, и даже не подавал вида, что заметил кричащие от невысказанных слов глаза Адель. Что ж, это ненадолго.
— Думал спрятать от меня свою душу в этих статуэтках? Даже шифр изобрел, — он торжествующе усмехнулся, а Мастер сощурил глаза. — Много же этих слабых людей мне пришлось поглотить, чтобы душа города подчинилась мне. А с ее помощью никакой замок не страшен. — Адель дышала все глубже, и каждое слово меняло ее мир до неузнаваемости. — Нет, не так, постой… Ты же делал из этих игрушек обереги, верно? А эти глупые люди сами выбросили их. До чего же это смешно!