Жрецов вор старался не нервировать и пережидал в нишах, где были установлены статуи святых. С носителями церковной магии приходилось считаться, они хоть и так же ленивы, как монахи, но способны были увидеть вора даже в тени. Им нужно было только захотеть! Так что вор сначала изучал своего противника, а уже затем действовал.
Отличить жреца от простого монаха не составляло труда. Жрецы и одеты богаче и вооружены булавами, бывшими символами их власти. Как реальное оружие эти украшения нельзя было использовать.
Добравшись до лестницы на четвертый уровень, вор поискал обходной путь. Лезть в казармы он боялся — и света предостаточно, и бодрствующих людей как грязи. Не проскочить. Да и боевые братья не такие растяпы, как остальные члены общины Антония.
Чтобы создать сносные условия для существования тысячи воинов Церкви, к их казармам было подведено множество вентиляционных шахт. Расположенный где-то рядом двигатель, раскручивал сотни вентиляторов, толкающих воздух по отдушинам. Постоянный скрежет, свист ременной передачи, шум винтов сопутствовали работе механизмов.
Как братья не могли услышать Галента, так и вор не мог полагаться на слух. Обилие тоннелей для вентиляции и коридоров, обширных залов, нерукотворных пещер, искажало звуки, создавало иллюзию бесконечного пространства. Вору показалось это знакомым — как в амфитеатре под землей, где его настигла инквизиторская погоня во главе с Фернасом.
— История повторяется? — мрачно пробормотал вор.
Он бы очень не хотел снова подставить свое тщедушное тельце под выстрелы. От пуль не могли защитить даже доспехи, а на воре не было и этого. Галент уповал только на то, что боевые братья не рискнут пользоваться огнестрельным оружием в тоннелях. Пороховая гарь удушит их самих, а пули могут срикошетить от стен и ранить кого-нибудь из братии.
Слабая надежда, учитывая, что монахи не стеснялись пользоваться холодным оружием и арбалетами.
Пользуясь тем, что его не могут услышать, вор нашел тупиковый коридор, в потолке которого была широкая вентиляционная шахта. Она шла вверх, казалось бы, до самой поверхности.
— Если что, можно сбежать, — хмыкнул вор, — годков эдак через пять достигну поверхности!
К стволу шахты примыкали штреки, оставленные еще древними добытчиками камня. Где-то там свистел старый вентилятор, выгоняющий затхлый воздух из казарм. Вор уловил даже аромат нестиранного нижнего белья и старых сапог — обычный запах для боевых братьев и их коллег из армии. По штреку он вполне мог пролезть, даже не снимая оружия с поясов. Конечно, лаз был узким, но достаточным, чтобы в нем нельзя было застрять.
Гораздо безопасней, чем в других местах. И тихо — никого.
Галент бросил взгляд на вход в коридор и подпрыгнул, уцепившись за край горизонтального тоннеля. Подтянувшись, он кое-как забрался наверх и заполз вглубь штрека. Вор смог достать фонарь, только перевернувшись на другой бок. В лазе было тесно, каменный мусор был навален на полу тоннеля.
Зажав осветительную шашку в зубах, Галент пополз вперед. В лицо ему бил слабый поток воздуха, гул работающего винта приближался, но вор довольно долго полз — штрек поворачивал то в одну сторону, то в другую, — пока достиг решетки, закрывающей отдушник.
Возле решетки валялась крыса с перебитым позвоночником.
— Намек понял, — проговорил Галент, выплевывая фонарь. — Будем работать головой.
Вентилятор был старым, ремень, приводящий его в движение, поистрепался, но лопасти крутились так быстро, что рукой их невозможно было бы остановить. Решетку вор вытащил с легкостью, немного поработав ножом. Шкив привода располагался с обратной стороны лопастей, так что Галент не мог до него добраться.
Вор улегся рядом с убитой крысой, достал арбалет, наложил стрелу и прицелился. Лопасти мелькали перед глазами, и вор все не решался нажать на спуск. Фонарь начал тускнеть, сужая пятачок света, словно подгоняя вора. Галент негромко кашлянул и убрал арбалет. Он доверял своей реакции, но с этой вертящейся штукой можно было разобраться проще. Зря что ли он таскал с собой взрывчатку?
Галент приготовил небольшой заряд, прилепил его на стену возле винта, поджег фитиль и быстро задом отполз за угол. Секунду спустя раздался хлопок, что-то громко лязгнуло, раздался противный свист, затем все стихло. Дыма было немного, вор не стал использовать всю свою взрывчатку. В таком узком коридоре хватило и небольшого заряда.
Сдерживая кашель и потирая слезящиеся глаза, вор вернулся к отдушнику, подсвечивая дорогу другим фонарем. Несильный взрыв повредил лопасть, которая отлетев повредила шкив, ремень просто слетел с ролика и теперь извивался в щели как змея. Вскоре ремень уполз в щель и затих.