Приноровившись, он стал стрелять лучше — каждой пуле досталось своя жертва. Хохоча, Галент отстрелял барабан и перезарядил револьвер. Оставшиеся в живых фанатики не решились напасть на Галента, кто-то осмелился даже побежать прочь от еретика — совсем не страшились гнева Грима, глупцы! Вор не стал стрелять в спину убегающим, это просто не имело смысла.
Напихав в карманы патроны, вор поднялся и побежал на юг.
— Теперь точно — ловушка, — Галент невесело улыбался, поглядывая по сторонам.
Бежал он уже не так прытко, дыхания не хватало, но вор не мог остановиться. Грим отлично подготовился, он намеревался сегодня же схватить еретика и притащить его в монастырские катакомбы. Для этого он выжал все ресурсы, которыми обладал орден.
Галент был готов увидеть все, что угодно, но только не чудовищный паровой танк, выруливший по улице и свалившийся на лед.
Речная броня затрещала, но выдержала, машина по инерции проехала с десяток метров — колеса проскальзывали на льду.
— И это все ради меня?! — вор от ужаса расхохотался, остолбенев. — Уважил! Спасибо, брат!
— Сдавайся! — искаженный механикой голос Грима громыхнул из динамиков позади кабины. — Сдавайся, еретик!
Из-за гудения машины Грим не мог услышать, куда Галент отправлял его, но жест, наверняка, понял.
Паровой танк отличался от армейской модели облегченным корпусом и обилием мистических символов, должных внушать страх врагам Церкви. На морде был установлен окрашенный алым отвал и прожектора, колеса прикрыты защитными пластинами с шипами, по бокам свисали тряпки, изуродованные цитатами из Писания. Машина походила больше на передвижную часовню, чем на танк.
"Наверняка и краник со святой водой имеется" — подумал Галент не к месту.
Правая сторона машины казалась тяжелее левой, словно рессоры просели. Рядом с бойлером была странная надстройка, похожая на механического лицо-стража из банка. Вместо пушки в башне был смонтирован страшный пулемет, но сам стрелок, стоявший в люке, прикрывался только двумя бронещитами. Машину разрабатывали не для войны, а для подавления уличных демонстраций. Галент нацелился на стрелка из револьвера и выстрелил, каким-то чудом попал. Убитый стрелок рухнул обратно и на время перегородил своим телом подход к оружию.
Галент не нашел ничего лучше, кроме как стрелять по смотровой щели кабины водителя. Конечно, же он не мог повредить человеку, управляющему этим ужасом на колесах. Механисты не даром брали деньги за свое мастерство, они сумели защитить водителя танка от пуль. Отчаянная пальба была бессмысленна, но танк не трогался с места, словно чего-то ожидая.
Из дополнительной выхлопной трубы потянулся черный дым, рядом с бойлером открылись клапана, стравливающие излишки пара. Крепежи, держащие бойлер, с щелчком открылись. Галент, опустив револьвер, удивленно смотрел на машину, не понимая, что происходит. Казалось, что танк разваливается на куски — боковая сторона, на которой имелся металлический нарост, отделилась, опустила нечто, похожее на ноги, на лед и встало. Бойлер отделился от танка, гибкие трубопроводы оторвались, свет в прожекторах погас.
В клубах пара, читая литанию через громкоговорители, на ноги встал железный человек. Один манипулятор механизма представлял собой простой двупалый захват, а вместо другого была установлена мелкокалиберная пушка с механизмом автоматической зарядки.
У вора челюсть отвалилась от вида ожившего механизма, похожего на человека. Только огромного человека, ростом более двух метров, за спиной которого висел рюкзак-бойлер. Выхлопные трубы дымили так, что за спиной механизма тянулся шлейф дыма, похожий на плащ. Глядя на такое, Галент готов был рухнуть на колени и приняться вымаливать прощение. Похожий на древнего героя или бога механизм сражал своей нечеловеческой красотой.
Вор так бы и остался стоять, дожидаясь, когда Грим доберется до него — а это он, судя по голосу, был закован в паровую броню, — но инстинкт сохранения жизни возобладал.
Церковники не случайно обратились за помощью к механистам, это устройство было бесполезно, но оно поражало своей мощью и величественностью. Но… то было все же чудо механистов, а не Церкви. Вот если бы инквизитор привел старшего брата-архангела, Галент смирился бы со своей судьбой.
В долю секунды Галент принял решение относиться к этому созданию просто как к обычному врагу. Мощному, сильному, но ничего собой не представляющему. Ведь, как и у всех созданий механистов, это имело свои слабости. Уже по одной походке Галент мог оценить скорость механизма.
— Ну… — выдохнул он, — поборемся!