Возвращаться домой вор поостерегся, набережная наверняка патрулируется. Грим так просто не успокоится, его ждет хорошая взбучка за провал операции. Так что его соглядатаи будут еще долго приглядывать за переправами через реку. А опытных людей у инквизиции много, некоторые даже получше Галента сведущи в тайных делах — вот кому следовало бы заняться воровством, но они предпочитали свой безопасный кусок хлеба. Белого, с маслом и шматом сала.
Вроде бы и близкий к стене окраинный район выглядел богаче того же Извилка. Только богатство скрывали от глаз прохожих, даже проехавшие в коляске господа не выглядели богачами. Им не требовалось пускать друг другу пыль в глаза, чтобы произвести впечатление. Они предпочитали вести тихую сытую жизнь.
Галент мог бы побаловать их своим вниманием, за умеренную сумму, конечно.
Даже городовые редко попадались по дороге, вор встретил двоих-троих за все время. Хотя казалось бы, Грим сумел занять этих скучных людей. Но полицейские были спокойными, ни на что не обращающими людьми. Дневная буря уже улеглась, и люди отдыхали. Все равно прохожих на улицах было немного, переулков и того меньше, а многие особняки охранялись слугами. И эти слуги больше походили на небольшие армии.
Галент, проходя мимо чугунной ограды очередного особняка, увидел, как целая ватага таких "слуг" делала упражнения. Что-то подобное заставляли вытворять и Галента в монастыре Заступницы.
Это навело его на интересную мысль: "если кто-то так тщательно печется о своей безопасности, то там всяко можно поживиться".
Вор ухмыльнулся, представляя с какой легкостью он обведет вокруг пальца всех этих дуболомов. Сила-то у них есть, но куда уж им тягаться с его смекалкой. Как и любой человек, чья деятельность незаконна, он считал представителей власти как бывших, так и действующих — недалекими идиотами со всеми сопутствующими душевными проблемами.
А ведь хозяева этих особняков могли позволить себе квалифицированных "слуг".
Центр района, конечно, выглядел иначе — лавки, многоквартирные жилые дома, но Галент туда даже не стал заходить. Полиции было больше, и простолюдинов они изучали внимательнее. Лавочники, кстати, показались ему упитанней коллег из Извилка — тех постоянно обирали городские службы. Спрятаться среди высотных домов было бы проще, но вор не стал рисковать.
На месте Грима он бы провел очередную облаву ночью, в то время, когда все и честные, и нечестные горожане спят. Чтобы схватить кого-нибудь — это идеальное время. Спросонок человек не успеет сориентироваться, к тому же напряженная погоня днем ранее должна была бы измотать еретика.
Галент ощущал усталость, но она не слишком донимала его. Добрая госпожа Цэлен, долгих ей дней, обогрела озябшего вора. Женское тепло обладает чудотворными свойствами.
Ноги у вора побаливали, но он с удовольствием месил снежную грязь, успевшую подтаять за день. Вскоре это месиво превратиться в лед, и о спокойной прогулке можно будет забыть. Тем более ночью только редкий сумасшедший появляется на улицах. Не каждый полицейский покинет кордегардию, чтобы исполнить свой долг перед Городом. Что уж говорить о простых горожанах.
Только такие темные личности, как Галент, ходят в это время. Только Галент был умнее своих коллег и понимал, что на пустынной улице, он как голый в церкви во время празднеств.
После захода Галент добрел до широкой улицы Рубина, вышел прямо на огромный особняк, возвышающийся за оградой, подобно крепости. Он подумал было повернуть обратно, да поискать какой-нибудь приют, но почему-то передумал. Лезть в этот гигантский особняк без оружия и амуниции Галент точно не собирался, но что-то заставило его остановиться. Это не было его обычное наитие, чувство было таким, словно кто-то шепнул ему на ухо совет.
"Сумасшествие — мой спутник" — мимолетно подумал вор.
Это его нисколько не испугало, весь этот Город был сумасшедшим, каждый его горожанин нес в себе зерно безумия. Различались только ростки, так что Галент не занимался самокопанием, его мало волновал запах каши, что варился в голове.
Стоять столбом на улице, которая к тому же освещалась — и хорошо — было неумным делом. Вор прислушался к невидимому советчику, но понимать его слова буквально не собирался.
Галент перешел на другую сторону улицы и пошел дальше, по левую от него сторону находился высокий монолитный забор особняка. Добравшись до перекрестка, Галент заметил заброшенный дом на улице, перпендикулярной улицы Рубина.